Шансы есть… полностью

В этой оккультной возможности Тедди успокаивало одно: если всё так, он не одинок. Может, он и теряет рассудок, но Линкольн ведь тоже, разве нет? Счастливо женатый человек, друг его, вероятно, думал о Джейси реже, чем Тедди, а когда и думал, мысли о ней будили в нем меньше беспокойства. Однако не успел и он приехать на остров, как и его начала тревожить тайна ее исчезновения. Как и Тедди, стоило Линкольну приблизиться достаточно, чтобы уловить ее сигнал, он тут же подпал под ее чары. Почему? Потому что и он ее любил. Любовь, любовь вне времени открыла новую частоту, которая позволяет Джейси выходить на связь даже с таким уравновешенным, основательным и лишенным воображения типом, как Линкольн.

А Мики? Одного взгляда на него хватало понять, что и от него призрак не отстает – может, даже неотвязнее, чем от Линкольна или самого Тедди. И чему тут удивляться, раз он живет совсем неподалеку. На Кейпе, если дует нужный психический ветер, Мики способен слышать сигнал, как зов сирены, тогда как Тедди и Линкольн слишком далеко. Разве те две женщины, на которых Мики женился, а затем быстро с ними разводился, не напоминали Джейси? И каждая в какой-то миг осознала, что она просто-напросто заместительница той, в кого он был по-настоящему влюблен? Именно поэтому не удались оба его брака?

Черт, – подумал Тедди. Да что они подмешивают в эти наркотики? Должно быть, есть в них какой-то психоделический, изменяющий сознание компонент, потому что теперь он отчетливо видел то, что до сих пор скрывалось за пологом. Да у него, считай, приход – как у Карлоса Кастанеды. Тревожило лишь, что в любую секунду подействует анестезия, и на этом всё. Может, получится убедить врачей прописать ему еще одну дозу, на потом. Если же нет, придется найти какого-нибудь шамана, кто сможет вернуть его в это место магической ясности, потому что Тедди ощущал себя близко, на самом деле близко от понимания, ну, одним словом – всего.

Увы, единственное, что никак не получалось ввести в осмысленный фокус, находилось в самом центре этого всего: певица с пурпурными волосами в “Рокерах”. Хоть и не сумел хорошенько ее рассмотреть с другого конца переполненного зала, Тедди был уверен: это Джейси. Ладно, ладно, он и про девушку на причале тоже думал, что это Джейси, но тут-то все иначе. Та на причале была темноволосой, примерно Джейсиной комплекции и чуть за двадцать – как было самой Джейси, когда она исчезла. Но он тогда быстро распознал истинную ее природу: она была желанием. Или, как выразился Линкольн, горячечным сном. Тедди хотел, чтоб она оказалась Джейси, хотел, чтобы Джейси была жива, и потому на секунду-другую ею девушка и стала. Напротив, певица с пурпурными волосами не походила на Джейси – она и была Джейси. Тедди бы ее где угодно узнал. У него не было ни малейших сомнений в этом. Вот только эта певица не была Джейси по той простой причине, что не могла ею быть. Рассудок его, должно быть, попал под обстрел – ну да, у него возможны галлюцинации, – но он все же не совсем оторвался от реальности, и не все показатели ошибочны. Певице было под сорок? Чуть за сорок? Джейси, окажись она жива, стояла бы сейчас на самом пороге старости – как он сам, Линкольн и Мики. Ну и что с того, что голос у нее Джейсин? Что с того, что она поет песню Грейс Слик, как это часто делала Джейси в Минерве? Какая разница, что она решила начать свое выступление с “Кого-то любить”, любимой песни Джейси, где спрашивается, что бывает, “когда правда вдруг стала ложь”? Все это неважно. Тедди припомнил сочинение, которое когда-то написал для Тома Форда, в нем он ловко навалил целую гору доводов в подтверждение поистине изобретательного тезиса. Лишь один крохотный беспокойный фактик, к сожалению, опровергал всю его конструкцию. Он изо всех сил старался как-то оправдать его, но тщетно. “То, что не может быть правдой, – неправда, – написал в своих замечаниях Том Форд, – как бы тебе ни хотелось, чтобы оно ею было”.

– Тедди? – произнес голос.

– Простите, – ответил он, или попытался ответить, полагая, что это анестезиолог упрекает его за то, что не считает от ста назад, как велено, и не отплывает в блаженный тихий сон, чтоб они могли напортачить с операцией и вывести его на последний этап его жизни жалким гуманитарием с вялым хером и одним глазом.

Оказалось, это медсестра, и она его куда-то катит на каталке.

– У вас все будет в порядке, – заверила она. – Операция прошла успешно.

Когда они добрались до нужного места и она перешла к изножью транспортного средства, он хорошенько ее рассмотрел – темноволосая, его лет.

– Джейси, – произнес он. – Я тебя люблю.

Пожилая медсестра ухмыльнулась ему сверху:

– Эй, я вас тоже.