В мире нет другого животного, способного выставить человека в таком смешном виде. Кошка может заставить вас выглядеть неуклюжим, собака – глупым, но только лошади дано добиться и того и другого одновременно. А затем лошадь слегка ударит хвостом, ненароком наступит тебе на ногу – и ты сразу понимаешь, что она сделала это намеренно. У некоторых людей после первого же контакта с этим животным возникает с ним некая связь, и они уже знают, что будут хорошо держаться в седле. Я определенно не отношусь к их числу. Одна моя подруга оказывает странное антимагнитное воздействие на механизмы: часы останавливаются на ее запястье, радиоприемники начинают потрескивать, а фотокопировальные устройства при ее появлении внезапно выходят из строя. Все это очень напоминает мои взаимоотношения с лошадьми.
Коренастый афганец, поощрительно подмигивая, сложил пригоршней ладони, чтобы помочь мне взгромоздиться на спину мерина. Поставив ногу ему на руки, я запрыгнул на белого коня, но уже через какое-то мгновение прежде кроткое, прекрасно выдрессированное создание сбросило меня, изогнувшись каким-то причудливым образом. Перелетев через плечо Назира, я с глухим стуком рухнул на песок. Мерин галопом помчался по пляжу без меня. Назир наблюдал за происходящим в полном изумлении. Животное успокоилось и смирилось с моим присутствием, только когда Назир принес мешок с наглазниками и надел его на голову мерина.
С этого началось постепенное неохотное привыкание Назира к мысли, что из меня может выйти лишь самый худший наездник из всех известных ему. Это разочарование, казалось, должно было еще больше погрузить меня в пучину его презрения, но на деле вызвало прямо противоположный эффект. В последующие недели он стал относиться ко мне внимательно и добросердечно. Для Назира подобное обескураживающее неумение совладать с лошадьми было столь же ужасным, вызывающим жалость к человеку несчастьем, как мучительная, изнурительная болезнь. И даже когда я добился некоторых успехов – умудрялся продержаться на лошади несколько минут подряд, заставляя ее гарцевать по кругу, слегка ударяя ногами по бокам и дергая за уздечку обеими руками, – моя неуклюжесть едва не доводила его до слез.
Тем не менее я упорно продолжал каждодневные тренировки. Я сумел выполнять до двадцати серий отжиманий по тридцать раз с минутным отдыхом между сериями. Я делал отжимания каждый день, дополняя их пятью сотнями приседаний и пятикилометровой пробежкой, сорок минут плавал в море. Через три месяца занятий я был здоров и полон сил.
Назир хотел, чтобы я приобрел некоторый опыт езды по пересеченной местности. Для этого я договорился с Чандрой Метой о нашем посещении территории для верховой езды на ранчо Центра по производству фильмов. Во многих художественных картинах были сцены с лошадьми и всадниками. Табуны лошадей содержались специальными отрядами мужчин, живших на обширных холмистых просторах и привлекавшихся в качестве каскадеров при съемках приключенческих фильмов. Животные были превосходно выдрессированы, но не прошло и двух минут после того, как мы с Назиром оседлали выделенных нам коричневых кобыл, как лошадь сбросила меня на кучу глиняных горшков. Назир взял поводья моей лошади и, сидя в седле, с состраданием покачивал головой.
– Приветствую тебя, великий джигит,
Всего, вместе с ними, нас было пятеро, и все рассмеялись. Двое спешились, чтобы помочь мне.
Упав с лошади еще дважды, я устало карабкался в седло и тут услышал знакомый голос. Оглянувшись, я увидел группу всадников во главе с ковбоем, похожим на Эмилиано Сапату. За его плечами на кожаном ремне висела черная шляпа.
– А я ведь знал, твою мать, что это ты! – закричал Викрам.
Он подвел свою лошадь вплотную к моей и радостно потряс мне руку. Его спутники, присоединившись к Назиру и нашим каскадерам, умчались рысью, оставив нас вдвоем.
– А ты-то что здесь делаешь?
– Я хозяин этого сраного места, парень! – Он широко развел руки. – Ну, не совсем. Летти купила себе долю в партнерстве с Лизой.
– Моей Лизой?
Он вопросительно поднял бровь:
–
– Ты понимаешь, что я имею в виду.
– Конечно, – сказал он, широко осклабившись. – Ты ведь знаешь, что у них с Летти совместное кастинговое агентство, – ведь и ты стоял у истоков этого бизнеса. Дела у них идут хорошо, они ладят друг с другом. Вот и я решил в этом поучаствовать. Твой друг Чандра Мета сказал мне, что у него доля в этой конюшне для каскадеров. И для меня вполне естественно заняться этим, как ты считаешь?
– Без сомнения, Викрам.
– Вот я и вложил кое-какие бабки и теперь приезжаю сюда каждую неделю. А завтра участвую в съемках как статист. Приходи, братец, посмотришь, как я играю.
– Предложение соблазнительное, – сказал я, рассмеявшись. – Но завтра я уезжаю из города на некоторое время.
– Уезжаешь? Надолго?
– Не знаю точно. На месяц, может быть, дольше.
– Так ты вернешься?
– Непременно. Сделай видео конных трюков. Когда вернусь, покайфуем немного – посмотрим в замедленной съемке, как тебя убивают.
