— Завтра заставлю Эрика ускорить восстановление наших паспортов и… — Эля вынула руку из воды и махнула её в неизвестном направлении. — … надо будет побыстрее уехать их этой страны. Вернусь в Россию, начну работать и …всё позабуду. Завтра же напишу отказную от наследства и пусть они все тут перегрызутся из-за него. Пусть сами ищут тайного наследника и …судятся с ним… Мне уже всё равно!
Она закрыла лицо ладонями и медленно погрузилась в воду с головой.
И только когда она уже лежала в постели и мечтала о сне, в её голове вновь всплыл образ Гари блаженно-улыбающийся.
— Отстань от меня. — Прошептала она в темноту. — Чего тебе от меня надо? Целуйся со своей Ирен и пусть она тебе помогает завоёвывать наследство семьи, а я теперь в стороне… Я раскусила твою игру. Ты целый год мечтал о своей Иришке, а я так…подвернулась под руку, стала наследницей этого бешеного семейства и поэтому стала нужной в твоей игре. Как я вообще могла тебе поверить, в толк не возьму? Да потому, что дура я, повелась на твои глазки и улыбку. А они оказались …чужими.
Эля попыталась в уме представить «чужого» из одноимённого фильма. Его ужасный оскал зубов и длинную морду…. Но его образ вдруг стал преобразовываться не в лицо Гари, а …в лицо Ирен. И вскоре в голове Эли образ «чужого» и Ирен слился в один. Она ужаснулась и быстро спряталась под одеяло.
— Какой ужас! — Шептала она под одеялом до тех пор, пока не уснула.
Сцена 4.
Эля и Иван Иванович сидели в машине, которая везла их в замок. Эля решила уехать с похорон мистера Эда после того, как произошло прощание с ним в церкви города. Она не собиралась провожать его в семейный склеп. Пусть эта «радость» останется его детям. Да и к тому же, Эля никого не хотела видеть, особенно Гари.
С утра она заперла свою дверь и никого не впустила, кроме Оун с завтраком и Ивана Ивановича. Гари пришёл к неё перед завтраком, но Эля через дверь сказала ему, что им не о чем говорить и дверь не открыла. Гари что-то говорил за дверью, но Эля ушла в ванную комнату, что бы ни слышать его голоса и не …поддаться малодушию.
Оун принесла не только завтрак, но и новые известия. Мистер Ли в замок не вернулся. Это удивило Элю, но она увидела его в церкви на отпевании. Рядом с ним в инвалидной коляске сидела миловидная женщина. Эля поняла, что это матушка Джо Эва Фокс. Они слегка кивнули друг другу, после того, как мистер Ли что-то сказал на ухо женщине, наклонившись к ней. Рядом с матерью стоял и Джо. Но Эле было на это всё равно. Она приняла решение ни о чём больше не думать и ни с кем не общаться, так и поступала.
Единственно, что её беспокоило это отсутствие мистера Гоффа. Эри не приехал в замок ни к утру, не было его и в церкви. Это озадачило Элю.
— Что с тобой случилось, милая? — спросил её Иван Иванович. — Ты в церкви вела себя, как-то заморожено. Ни с кем не общалась. Отвернулась от Гари. А он хотел с тобой поговорить. Он меня спрашивал, что с тобой происходит. Я не знал, что ответить. Сказал, что ты немного приболела.
— И правильно сказали. Надо было добавить, что моя болезнь заразна. Может быть, тогда все оставили бы меня в покое и не приближались. В церкви было довольно много народа. Вот пусть с ними и общаются.
Эля отвернулась к окну, заметив, удивление на лице мужчины.
— Мне кажется, что ты обижена на Гари или нет? — не унимался Иван Иванович.
— Мне не на что обижаться. Всё просто встало на свои места. И пусть там стоит.
— Но все заметили, что с тобой что-то не так. Все беспокоятся за тебя.
Эля удивилась и посмотрела на него. — Беспокоятся? Это я должна беспокоится за наши паспорта и за то, что Эрик Гофф не приехал из города. Я хотела, что бы он ускорил восстановление наших паспортов, что бы…поскорее покинуть этот замок со всеми его неприятностями. — Она скупо улыбнулась ему и договорила. — Я решила отказаться от наследства Фоксов, а мистера Гоффа нет!
— Да что такого сделал Гари, что ты бежишь от него? — Удивил Иван Иванович Элю вопросом. — Он вчера сам пострадал от женской ревности. Нам с Оун и Марселиной всё потом рассказала Мойра, когда пришла узнать о здоровье Гари. Она пришла, а ты нет! Даже Хельга пришла посмотреть на «труды Ирен». Гари было очень плохо, Эля. Так зачем же ты его добиваешь? Я видел его глаза, Эля… Он чуть не плакал из-за того, что ты даже не хотела с ним поговорить.
Эля решила не поддаваться на его слова и напустила на себя ненужную злость. — Он плакал об отце, а не обо мне, слава Богу. К тому же, мне не о чем с ним говорить. Слишком я его опекала последние дни. Я это поняла вчера. Вот он и попал в неприятную ситуацию. Больше этого не будет.
Иван Иванович смотрел на неё непонимающим взглядом, но Эля ничего не собиралась разъяснять. Она вновь отвернулась к окну и «надула губки».
— А ты себе сначала это объясни. — Услышала она тихий смех Ивана Ивановича, минуту спустя. — Я же вижу, что ты сама себя пытаешь убедить в том, что твоё сердце даже не желает знать.
Эля замерла от таких слов. Конечно, Иван Иванович прав, но он не знает всю правду о Гари и Ирен, а она не собиралась открывать ему свою сердечную боль.
