Юки покупает шоколадно-мятный пончик и возвращается в «Глянец». Дверь скользит, слышны грохочущая музыка, залпы высыпающихся шариков. Говорят, что патинко получила название по шуму, который производят шарики в автоматах. Они стучат в стекло, шуршат в пластиковых канавках, бряцают в гнездах, дребезжат сталью и в конце концов с глухим звуком падают в корзину.
Дверь закрывается.
Тишина.
Юки садится за свой обычный автомат, разрывает упаковку пончика, берет его одной рукой, а другую кладет на рычаг. Он смотрит в окно.
Правила простые. Игрок располагается перед патинко, опускает в щель деньги, и шарики в большом количестве подаются на игровое поле. Множество шариков сыплются, падают и отскакивают от череды препятствий, пока не доходят до низу и не проваливаются в одно из трех отверстий, расположенных на уровне руки игрока. Те, которые достигают отверстия посередине, оказываются на специальной площадке. Количество шариков, упавших в это гнездо, пропорционально выигрышу, на который их обменивают, закончив игру.
Больших усилий от игрока не требуется. Единственный способ повлиять на патинко — изменить силу выброса шариков с помощью рукоятки размером с ладонь, которая медленно крутится вправо или влево. Некоторые используют монету, чтобы зафиксировать рукоятку в определенном положении и иметь возможность прикурить. Но опытные игроки знают, что не следует снимать руку, нужно управлять игрой, чувствовать малейшие нюансы. Регулировать рукоятку легким поворотом кисти или едва заметным ослаблением пальцев. Это почти неуловимые движения, но они имеют решающее значение. Нельзя позволять себе ни отвлекаться на соседей, ни ослепнуть от яркого света. Нужно забыть о сигарете. Не слышать ни музыки, ни шума трех сотен машин в салоне.
Четверть девятого. Я покупаю сливы и два пончика и иду к станции под речовки женщины-сэндвича: «„Глянец“ — это страстный танец! Заходи в „Глянец“ японец и чужестранец…»
Выпуклый синий потолок, иллюзия океана. Подвешенная на тросе маленькая русалка машет рукой, здороваясь; рыбий хвост из мочала оставляет за собой бледно-белый след. От страховочных ремней, прикрепленных под комбинезоном, живот бугрится. Внизу крутит головами публика, следя за ней глазами и размахивая камерами. Из искусственного тумана выскакивает король Тритон. Он не живой, это не артист, а робот. Громогласным голосом он предупреждает дочь о прибытии мурен. Ариэль издает крик, брызжет новая струя дыма, русалка делает последний круг и удаляется. Потемки.
На улице начался дождь.
— Тебе понравилось? — робко спрашиваю я Миэко.
— Да.
Минни Маус раздает непромокаемые плащи и розовые зонты. Посетители начинают тесниться вдоль главной аллеи, каждый под своим куском полиэтилена, и над головами образуется покров, напоминающий розовую пену.
— Чего мы ждем? — интересуюсь я у Миэко, обнаружив, что мы оказались в толпе.
— Шествия.
Она держится немного отстраненно.
— Тебе это интересно? — спрашиваю я.
— Мне все равно.
Что же ей нравится? Девочка оглядывается вокруг. Я предлагаю пойти смотреть «Необычайные миры», там почти не нужно ждать. Миэко делает недовольную гримасу, такую же, как при упоминании о «Доме с привидениями».
— «Путешествие Питера Пэна»?
— Хорошо.
Я думаю, она согласилась, чтобы сделать мне приятное.
— Или что-то другое, если хочешь.
— Нет. Это подойдет.
Мы проезжаем над декорацией детских комнат, макетом Лондона, Биг-Бена в полночь. Кабина липкая, пахнет потом. Я держу руки поднятыми, чтобы не прикасаться к подлокотникам. Даже при максимально затянутом ремне между ним и телом Миэко остается пространство. Я не вижу выражения ее лица. Оказавшись перед Капитаном Крюком на Острове пиратов, я нарочно громко смеюсь и преувеличенно восклицаю, когда вагон разгоняется и меня бросает к ней. Девочка оборачивается и слегка снисходительно улыбается мне. Я заканчиваю круг, хватаясь за сиденье.
Когда мы выходим, дождь усиливается. Мы ждем у магазина сувениров. Какой-то мужчина предлагает двум сыновьям выбрать плюшевую игрушку. Акцент австралийский. Оранжевый неопреновый свитер напоминает мне о Матьё. Матьё уже начал заговаривать со мной о детях. В этом парке их мало, в основном молодые пары. Мужчина замечает мой взгляд и улыбается мне. Наверняка думает, что я тоже родительница. Я отворачиваюсь.
Миэко разглядывает головную повязку с ушами Минни Маус.
— Купить тебе уши? — спрашиваю я.
Она мотает головой. Интересуюсь, не хочет ли она пить. Тоже нет. Я поправляю плащ. А вот я хочу. Пусть подождет меня здесь.
В кафе напротив, в «Пещере Али-Бабы», отдыхает Минни. Она сняла накладную голову и большие лапы. Я не спешу, отдыхая в отсутствие Миэко. Я бы хотела ее развлечь. Порадовать. Я бы хотела подергать девочку за уши, натянуть кожу ей на висках, наклониться к ней и настойчиво попросить: повеселись.
