Тетка Наталья не знала, что я военкому собрался показывать, так что она просто стояла в стороне и с легкой улыбкой смотрела на мои «упражнения»: все же в деревне привыкли к тому, что я если что и показываю, то это по меньшей мере интересно. И, подозреваю, она уже просчитывала в уме, что сможет от военкомата еще получить для того, чтобы людям в Кишкино жилось хоть немного получше. И я ее не разочаровал.
Достал из короба толстую бумажную трубку, из которой слегка торчал носик моторчика с насаженным на него пропеллером — я этот пропеллер из клена вырезал. Сзади в трубу воткнул «кормовую часть» фюзеляжа, в которой «из задницы» торчал проводок, аккуратно присоединил крылья (очень аккуратно, ведь при этом нужно было и тяги зацепить правильно), хвостовое оперение. Над хвостом на проволочных стойках была прикреплена хитрая металлическая (и телескопическая) трубочка, из которой вытарчивал хвост бенгальского огня. Аккуратно воткнул болтающийся на конце проводка разъем в пульт управления, соединенный с оставшимися в коробе «батарейками». Достал зажигалку, (я с ней после «обретения» вообще больше не расставался), зажег бенгальский огонь, быстро пояснив при этом, что «это для того, чтобы было видно, куда летит», надвинул на огонь наружную трубку, чтобы искры самолет мой бумажный не сожгли, а затем с криком «смотрите теперь» нажал кнопку на пульте и изо всех сил запустил руками самолетик в небо. Сил у меня все же было маловато, самолетик едва пузом (со вставленной в держатель бутылкой) не чиркнул по дороге. Военком при этом успел сказать «ну куда же ты» — так как я самолет не совсем в сторону парома направил, но мотор все же «игрушку» вытянул и она пошла вверх. Ну да, почти полсотни вольт, два с лишним ампера — для пятикилограммовой игрушки силы достаточно. А я, нажимая кнопки деревянного «джойстика», самолетик довернул в нужном направлении и повел его в сторону будки паромщика:
— Я попробую я трубу попасть, но будка далековата, отсюда уже плохо видно… а, нет, вроде попадаю!
В трубу я не попал, но самолетик врезался в стенку будки почти точно под ней: просто я слегка высоту не выдержал. И бутылка разбилась, только не об стену, а когда уже на землю упала. Военком несколько секунд смотрел на будку, замерев на месте, а потом с криком «ну как же ты это так?» бегом побежал смотреть, что в будке случилось. Хотя ничего особенного и не случилось, все было просто и понятно: дешифратор двух команд на маленьких релюшках (четырех, если «вверх» и «вниз» разными командами считать), исполнительных механизм на двух маленьких моторчиках, четыре пружинки для «возврата нейтрали» элеронов — и четыре проводка. Ну, еще катушка с которой эти проводки, скрученные в один жгут, аккуратно разматывались…
В принципе, у меня был еще один комплект крыльев и «запасной» хвост самолетика с катушкой, но второй раз я показать девайс дядьке не смог: пропеллер сломался, а вот его запасного у меня просто не было. К тому же я хотел ему уставить именно «рабочий экземпляр», чтобы у него было что показать уже совсем серьезным военным дядькам. И до меня дошло, что он действительно кому надо мою игрушку покажет: после «демонстрации» мы все уже пошли в военкомат и там я долго ему рассказывал, как вся эта штука устроена. Действительно долго: военком отослал тетку Наталью домой, сказав, что меня домой он лично на машине отвезет, и то, то я ему говорил, он понимал. Довольно легко разобрался в релейной схеме, довольно долго выслушивал мои объяснения почему катушка с проводом не вертится, разматывая этот провод и что такое решение дает — и не отставал от меня пока не разобрался в этом вопросе. Причем он даже пересчитал диаметр проводов питания и пришел к выводу, что провод можно делать заметно тоньше, а следовательно и длиннее.
