Меня очень удивило в подсчетах нашего «главбуха» то, что Украина была совершенно «дотационной территорией», но она мне все же объяснила причины этого странного явления. Точнее, она описала текущее состояние, а об остальном я уже сам догадался. И состояние было мне вполне понятно: рентабельными там были области бывшей Донецко-Криворожской республики, где рабочая культура еще до революции сложилась. Еще «безубыточной» была Полтавщина, но она за счет сельского хозяйства вытягивала (и огромных вложений со стороны госбюджета в это сельское хозяйство). А все остальное… Когда товарищ Шкирятов зачистил Хрущева со всей его кодлой, Сталин по сути дела отменил все безумные вложения в Украину (включая намеченное переселение туда огромного количества рабочих из РСФСР), ну а местные работу просто не вытягивали. Да и не хотели «вытягивать», им же и так неплохую зарплату платили. Но платили только пока Хрущев при власти ошивался, а теперь те, кто работать умел и хотел, массово наоборот с Украины валили, благо на предприятиях того же КБО всегда вакансий было более чем достаточно. Причем валили именно профессионалы, в КБО абы кого на работу все же не брали – так что все новые выстроенные там заводы что-то приличное производить уже просто не могли. А дальше сработал простой эффект: руководство увидело, что деньги в украинскую промышленность вкладывать бессмысленно и все «дотации» резко закончились. Жалко, что только на Украине они закончились, но, подумал я, лиха беда начало. Правда о том, что будет «после» я думать просто не хотел, изо всех сил старался не думать.
И определенные поводы именно «не думать» появились: внезапно к вычислительной технике огромный интерес проявили железнодорожники. А конкретно интерес проявил Борис Павлович Бещев, специально приехавший в Горький для того, чтобы обсудить вопросы, касающиеся вычислительной техники, с товарищами Неймарком и товарищем Греховой. Понятно, что от встречи с министром путей сообщения эти товарищи не уклонились, однако все обсуждение свелось к тому, что оба вышеупомянутых товарища просто послали его… но не туда, а к «товарищу Кириллову, который все это затеял и лучше всех знает, как всю эту технику можно использовать в народном хозяйстве».
Товарищ министр приехал в самое «подходящее» время: я как раз сдавал экзамен по «вышке», который я к тому же благополучно проспал и поэтому пошел его сдавать уже с последней группой. А Неймарка к этому времени уже с экзамена сдернули «на встречу с высоким гостем», и я изо всех сил старался «произвести хорошее впечатление» на второго препа, экзамен принимавшего, который у нас вообще-то ничего не вел и потому мог (то есть я опасался, что мог) к экзамену отнестись строго «формально». Так что ответы на вопросы билета я составлял подробные и по возможности исчерпывающие, чтобы на дополнительные вопросы не нарваться: кто его знает, о чем неизвестный преп спросить может. Однако толком подготовиться я еще не успел, как в аудиторию вернулся Юрий Исаакович и сказал:
– Кириллов, на выход, там к тебе гости. Так, что ты тут написал? Ага, получишь «отл», я тебе зачетку потом сам занесу, а теперь беги: люди ждут.
В коридоре меня ждала Мария Тихоновна, которая меня привела в себе в кабинет – а спустя десять минут, после того как министр изложил свои пожелания, мы переместились в свободную аудиторию: мне понадобилась доска. Потому что Борис Павлович задавал очень конкретные вопросы, на которые ответить, не рисуя кучу картинок, у меня не получилось бы. Хотя изначально у него вопрос был всего один и довольно простой: как и когда МПС сможет получить от университета очень нужную им вычислительную машину.
Мария Тихоновна тоже присоединилась к нашей беседе, правда, пока лишь в качестве «молчаливого наблюдателя»: очевидно, она просто боялась, что я по своей привычке опять что-то ляпну и приготовилась мои «заявления» переводить на простой человеческий язык. Но, похоже, она вообще не ожидала, что разговор повернет в сторону, по большому счету с изготовлением машины для МПС никак не связанную, и просто молча меня слушала. А я занялся привычной уже работой: приступил к «допросу третьей степени с пристрастием» потенциального клиента:
– Борис Павлович, мне кажется, что вы начали обсуждать совсем не тот вопрос, который сейчас имеет хоть какое-то значение. Лично я считаю, что вычислительная машина вам вообще не нужна.
– Это почему? – все же министр оказался человеком воспитанным и не бросился «ставить мальчишку на место».
– У вас сколько сейчас отдельных железных дорог? Штук пятьдесят?
– Двадцать шесть.
