— Учитывая уровень моих пациентов — а это ВИП-клиенты, которые обращаются в нашу клинику исключительно благодаря моему здесь присутствию, — я не желаю иметь дело с некомпетентностью ассистентов, назначаемых вами, доктор Ротхаузер, — брызгая слюной, шипел Мейсон. — Учтите, я намерен обсудить этот вопрос с доктором Эрнандесом, доктором Кантором и мисс Хатчинсон. — Глория Хатчинсон была президентом совета БМБ.
Само собой, жалобы Мейсона были безосновательны. Уж кому-кому, а ему Ной старался назначать самых толковых ассистентов, зная, впрочем, что этот человек все равно будет обвинять всех и каждого, если произойдет малейший сбой в работе. Впрочем, ни на одного из двадцати четырех новичков никто из остальных хирургов не жаловался.
Ной попытался завершить беседу, предложив доктору Мейсону составить список ординаторов, с которыми он готов работать. Однако Дикий Билл, вместо того чтобы принять мирное предложение коллеги, переключился на обсуждение предстоящей конференции по летальным исходам.
— Надеюсь, вы не намерены снова выгораживать свою любовницу? — скривив губы, бросил Мейсон. — Учтите, на этот раз вы так легко не отделаетесь. В деле с Брюсом Винсентом я вынужден был помалкивать, но сейчас никто меня не удержит.
Ткнув Ною в грудь указательным пальцем — похоже, это становилось традицией: каждый разговор со звездным хирургом завершался тычком, подтверждающим весомость угроз, — Мейсон развернулся и проследовал в ординаторскую.
— Ваш заказ готов, — объявил кассир, возвращая Ноя к реальности. Расплатившись, он вышел из ресторана. Чарльз-стрит была полна прохожих: люди гуляли, наслаждаясь покоем уходящего дня. Молодой врач шагал среди толпы, чувствуя себя частью этого многоцветного, полного жизни мира и предвкушая еще один приятный вечер в компании Авы. Теперь, когда у него появились интересы за пределами больницы, он больше не был чужаком, оторванным от нормальных людей. Ной улыбнулся и подумал, что, возможно, и у него есть шанс стать нормальным человеком.
Двигаясь своим обычным маршрутом по Пинкни-стрит в сторону Луисбург-сквер, Ной прокручивал в голове события, последовавшие за стычкой с Мейсоном. Неприятное столкновение заставило Ноя осознать, как мало времени осталось у него для подготовки к конференции, и начать действовать. Первым делом он выяснил, кто из младших ординаторов был в тот день направлен в отделение неотложной помощи. Это оказалась Харриет Шонфельд. Ной нашел ее в процедурной, где доктор Шонфельд зашивала незадачливому велосипедисту рваную рану на локте. Ной остался доволен тем, что рассказала ему Харриет, и с нетерпением ждал возможности поделиться услышанным с Авой.
Затем Ротхаузер встретился с анестезиологом Карлой Вайолет, побеседовал с операционной сестрой и сестрой, дежурившей в тот день в операционном зале номер восемь, но ни та, ни другая не сообщили ему ничего нового. И, наконец, с доктором Уорреном Джексоном, встречу с которым Ной откладывал до последнего, как в свое время — с доктором Мейсоном. Как и Мейсон, доктор Джексон, хирург старой закалки, принадлежал к той же школе и отличался той же обидчивостью, высокомерием и упорным нежеланием брать вину на себя, и все же, к удивлению Ноя, он оказался гораздо более здравомыслящим, чем его коллега.
Ава была несказанно рада, когда Ной явился наконец в десять часов вечера, и призналась, что умирает с голоду. Хозяйку дома Ной застал на кухне. Ава открыла вино и уселась со смартфоном за барной стойкой. Читая посты в «Фейсбуке», она успела прикончить четверть бутылки. Ной извинился: он уже собирался уходить, когда скорая привезла тяжелого пациента.
Они ели, как обычно сидя на высоких барных стульях и глядя через распахнутое окно в ночной сад. Ною хотелось как можно скорее поделиться принесенными из больницы новостями, однако Ава опередила его, начав рассказывать о сегодняшнем сложном случае, который потребовал от нее поистине виртуозных действий. Ной был впечатлен тем, как она справилась. Глубокие знания Авы в анестезиологии соперничали с его энциклопедическими познаниями в хирургии. После ужина они привычно перебрались в библиотеку. Теперь-то Ной понимал, почему в начале их знакомства Ава сказала, что это ее любимая комната. Оба, словно повинуясь ритуалу, уселись в те же кресла, в которых сидели все предыдущие вечера.
— Ладно, теперь твоя очередь, — сказала Ава. — Прости, я, кажется, заболталась сегодня.
— Нет-нет, ничуть. Мысленно аплодирую твоему искусству анестезиолога.
— Спасибо. Я долго тренировалась, — рассмеялась Ава.
— У меня две новости: плохая и хорошая. С которой начать?
— С плохой. Покончим с ней разом, а потом будем смаковать хорошую.
— Доктор Мейсон снова загнал меня в угол, — вздохнул Ной. — Сначала жаловался на ассистентов, которых я ему назначаю, — чушь полнейшая! — а потом пригрозил, чтобы я не смел выгораживать тебя, как на прошлой конференции.
— Так прямым текстом и сказал?
— Так и сказал, — кивнул Ной. Он не стал упоминать, что Мейсон назвал Аву его любовницей.
— Да, новость плохая, — согласилась Ава. — Ну а какая хорошая?
