– Как же это объяснить, Господи? – Ирина не могла найти нужных слов. – Люблю я его… по-настоящему, – правда, вместо нормальных доводов Ира начала приводить неубедительные. – Поцеловать его могу, совместные фотки показать. Пусть он вам скажет, что мы уже почти семья. Могу подарки его предъявить… Ну посмотрите на него, разве равнодушные будут так смотреть?
– Ничего удивительного. Каждый перед смертью с таким шарами сидит, – остроумно заметил Трофим, что еще больше подкосило растерявшуюся стажерку. – Странная штука эта любовь, когда тебя послушаешь.
– Ладно, поздно что-то утаивать, – решилась девушка. – Я с ним спала…
– Это к любви не относится.
– Я беременна, – заявила Ира – у Гончарова напротив еще больше округлились глаза. – Думаю, это высшее, что может сотворить любовь… Достаточно доводов?! Мы любим друг друга и будем любить… до гроба.
На секунду воцарилась тишина. Ира хотела страстно поцеловать Валентина, но вовремя вспомнила, что находится под дулом пистолета в компании самых страшных и неадекватных людей этого города, поэтому лучше не делать резких и необдуманных движений.
– Ого! Ладно, – произнес человек со шрамом – Трофим считал, что девушка выдумала беременность, чтобы он пощадил ее. – Мне про гроб понравилось. Но чего-то мне не хватило – именно с твоей стороны, девчушка. Все он да он – неужто Гончаров у нас такой идеальный? А если я сейчас при тебе отрежу ему хуй – ты продолжишь его любить?!
– Конечно… да…
– Ну не то, твою мать, не то! – не верил Трофим. – Фальшиво все! Я начинаю сомневаться в твоих чувствах к этому человеку, – Трофим начал ходить по кабинету. – Что ты сделала для него? В рот хорошо брала?!
– Ха-ха-ха! Что я и говорил. Валечка, по ходу ты лоханулся с выбором. Вот тебе и любовь… на троих, – не удержался Михаил.
Гончаров встрепенулся, взглянул на поникшую Ирину, собираясь с мыслями и пока смутно догадываясь, о чем говорил бармен.
– А как же Миша?! – спросил Трофим.
– Миша, – имя сорвалось с ее уст, – ничего…
– Как же ничего?! Видел я, как ты смотришь на него. Наш Миша – кремень, – говорил Трофим, наседая на Ирину. – А как же ты произносишь его имя. Кажется, ты забыла, что нужно говорить только правду – давай, не стесняйся, все свои… Мишка, Гончар, – тут Трофим решился перейти к делу и как следует задеть Гончарова и его подружку. – Такое недопустимо при живом-то… чуть не сказал муже. При живом-то парне… Ты посмела мутить с нашим барменом Мишкой. Неужели ты за все это время не прониклась к нему, не приставала, не соблазняла мальчика?! Мало мне в это верится – спала с одним, а бегала за другим, получается… на работе, у всех на глазах. А ты, Гончар, явно слеповат, раз этого не видел, – взгляд Гончарова в этот момент из удрученного превратился в удивленный. Управляющий взглянул на Трофима усталыми глазами, а потом холодно посмотрел на Иру.
– Педрила любовью ослеплен, – дал свою оценку ситуации Влад.
Трофим веселился на славу и Миша вместе с ним – сцена была, что надо.
– Что же ты глазки-то свои блядские опустила – говори! – продолжил Трофим, намереваясь разоблачить ее. Гончаров не спускал глаз со своей любимой – получалось, он был у нее далеко не единственный. – Говори четко, при всех! Нравится Михаил?! Предпринимала ли ты когда-нибудь попытки добиться взаимности от него?! – Трофим взвел курок.
– Да, – кротко вырвалось у дрожащей Иры, не желавшей встречаться взглядом с Валентином, а он уже не знал, что думать и что чувствовать. Ему внезапно стало больно, ибо его водили вокруг пальца, ибо в глазах его девушки он был хуже Миши – самолюбие Гончарова ударили по яйцам.
– Что и требовалось доказать! – подчеркнул Миша. – Да, дорогая?!
– Заебись! – торжествовал Трофим. – Наверное, не нужно разжевывать, как у вас там все было, какими ты там способами пыталась произвести впечатление на Мишаню. И без того все ясно и понятно! Боюсь за Гончарова… помрет тут раньше времени из-за тебя, сучка ты похотливая! – Ира горько заплакала, а Гончаров все так же разочарованно смотрел на нее. – А что же ты, дорогуша, хотела?! Двоих мужиков под рукой иметь, деньги получать… и любовь, и ласку, и потрахушки, и помощь на работе, и приданое нехилое, должность престижную?! Не в курсе ты, мразь, что так не бывает?!
– Простите меня, – всхлипывала Ирина.
– Говори тогда, – вскрикнул Трофим, – шушукалась с Мишей, обжималась с ним, целовалась, спала с ним?!
– Не-е-е-т, – сквозь рыдания заявила Ира, понимая, что Трофим перегибает палку.
– Ась?! – он сделал вид, что не расслышал.
– Не было этого!
– И вновь я впадаю в замешательство, – обратился Трофим к Михаилу. – Она, значит, тебе говорит, блять, что ты ей нравишься, что любит тебя, что хотела мутить с двоими сразу… а сейчас все опровергает. Не надо тут с нами играть! – он перекинулся на нее. – Засунь эти женские штучки себе подальше… и все на этом, ебаный свет!
– Он, то есть Миша, – неуверенно начала она, – не замечал нас с Валей, никак не реагировал. Все работой был занят и нас нагружал заодно. Вот мы и подумали, что он… гей… в упор женщин не видит, вот и отстали.
– Ох, не отстали! – вставил Миша.
