– Ох, спасибо! Разрешил, мразь! – огрызнулся Трофим, решив напоследок провести разъяснительную беседу, хотя было ясно, что это Гончарову уже вряд ли сгодится. – Это твое «что угодно» здесь не катит: ты заслуживаешь конкретного наказания. Меня заботит один вопрос: что тобой двигало, когда ты шел на все это? Думал, не заметим? Думал, мы такие идиоты?! Тебе-то нужнее эти деньги, да?! – Гончаров молчал. – Сидел бы тихо и не придуривался – может, бредовые идеи типа этой выходки не лезли бы в твою голову. Глядишь, обошлось бы, глядишь, не нагрянули бы к тебе, но ведь гораздо интереснее обвести нас вокруг пальца, украсть товар, присвоить такие деньжищи. Как ты здесь вообще оказался?! Тебе и копейки доверить нельзя, а ты еще и клубом управлял, работниками, делами, деньгами. Теперь понятно, почему вы связались с нами – нормального-то заработка нет с таким вот руководством. Потянуло на острые ощущения?! Все ведь было хорошо, не придерешься, а тут такое! Я не мог просто сидеть и смотреть на этот беспредел – я среагировал, и вот мы здесь! – раскинул руки Трофим, заметив, как ему внимает Михаил и пытается игнорировать Гончар, погрузившись в свои размышления. – И все-таки… Может быть, обошлось бы все, будь ты не то чтобы поумнее, а поопытнее, что ли… помудрее. Знал же, с кем дела ведешь – сам ввязался, все понимал. Увидел, как у нас тут хорошо, как сытно, как медом намазано: товар – заебись, денег – до хуя и больше. И решил ты, падла, этим положением воспользоваться и наколоть нас – мало тебе, что ли, было? Нажива, тупость, желание жить красиво, жажда острых ощущений – я даже не знаю… что-то из этого тебя сгубило. Я видел всякое, но такого не прощаю. Из мечтаний и планов у тебя осталось только одно – ждать смерти и подводить итоги. Я просто хочу докопаться до истины, понимаешь? И вот я понял – все вы за одно: лишь бы приключения на жопу искать! Куча вас таких, Гончаровых, Вершининых, официантов всяких, быстрых и дерзких. Но вы все и всегда плохо кончаете, – закончил свою речь Трофим, обернувшись к Мише, который насторожился, услышав Лешину фамилию.
Гончаров был близок к тому, чтобы откинуть коньки просто от ожидания, когда же Трофим отправит его на тот свет.
– Я согласен с каждым твоим словом. Можешь прикончить меня – я готов, – Гончаров не верил собственным словам. – Но перед тем, как это случится, я хочу сказать свое последнее желание… Не трогайте, пожалуйста, Иру.
– Иру?! – возмущенно вскрикнул бармен. Видимо, Гончаров действительно свихнулся от любви, пытаясь спасти девушку, которая несколько минут назад проявила всю свою двуличную натуру, просившись под крыло к Мише, который вдобавок смачно ее засосал.
– Кого?! – спросил Трофим, повернувшись к бармену. – Здесь что, еще кто-то есть?!
Миша растерянно моргал глазами, всеми силами уворачиваясь от дьявольского взгляда Трофима, зверевшего оттого, что его люди опять кого-то упустили. Очнулся от предсмертного полудрема и Гончаров.
До Трофима дошло, что Мишаня в курсе, о ком идет речь и где эта Ира прячется – особ женского пола в этот вечер убивать вроде бы еще не приходилось.
– Где она?! – недовольно спросил Трофим.
Впервые за этот день бармен Мишаня оказался на распутье: внутри него прилежный мальчишка боролся с беспощадным членом опаснейшей преступной группировки. Все перемешалось в голове у Миши: «Ишь ты, что удумал! Девок заложил, на верную смерть их послал, дурак», – он адресовал эту мысль Гончарову, который, думая, что делает добро, только усугубил ситуацию.
Перед Мишей встал очень важный выбор: подчиниться Трофиму и привести стажерок, а он этого точно потребует сделать, а, значит, целиком и полностью остаться убийцей и отморозком, либо измениться, пойти по другой дороге, по которой он шел все эти годы, притворяясь, правда, невинным и закомплексованным пацаном, который и мухи не обидит. Может, Миша действительно что-то и чувствовал к Вале и Ире, что могло бы вызвать в нем приступ человечности, который, несомненно, уберег бы их от грядущей беды? Но сейчас низкорослый бармен решил, что нахлебался достаточно. В среде торговцев смертью он человек-легенда, а в обыкновенной жизни он просто никто, зажатый и безынициативный мальчик на побегушках.
Недолго думая, Миша решил забить на все и на всех – на чувства, симпатию, эмоции, воспоминания – вместе с Трофимом и его командой он чувствовал себя важным и незаменимым. Он решил выдать беззащитных девчонок на верную гибель, лишь бы заслужить похвалу Трофима.
– Где они, я тебя, плевок, спрашиваю?! – еще злее переспросил Трофим, на что увидел улыбку и хитрющий, по-настоящему предательский взгляд бармена.
– Наверняка в подсобке, – спокойно ответил он.
– Тащи их сюда сейчас же! – приказал Трофим, и его очередная гончая уже побежала на кухню за ничего не подозревающими девчонками, а сам головорез поймал отчаянное выражение лица Гончарова. – Сейчас решим, исполнять твою просьбу или нет.
