Птица пошла на снижение, устремив голову к земле. Мы легко пролетели сквозь пушистые кроны, и ворон, зачастив сильными крыльями, опустился на одну из нижних веток дуба. Остановка оказалась запланированной, птица прилетела к началу пира. На окровавленной, вытоптанной в сражении поляне лежала разодранная туша лося с остекленевшими глазами. Десяток голодных воронов в немом оцепенении выжидали, когда их компаньоны по охоте оторвутся от жертвы и оставят положенное им. Я впервые увидела живых волков так близко. Серо-бурые, с массивной мордой и большими лапами, которыми они придерживали труп, когда вырывали из него мясо. К горлу подкатила тошнота.
–Ка-ар, – сказала птица, и все обернулись на нас.
Ворон спикировал к сородичам, но ему наперерез бросился волк. Присев на полусогнутые лапы и опустив окровавленную морду с заложенными ушами, хищник предупреждающе зарычал. Ворон отпрянул. Волк наступал.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать происходящее. Я покинула временное тело и села, вновь оказавшись в поле. Волк почуял меня, поэтому не подпустил птицу к добыче, которой привык делиться. Это удивительно… интересно! Ни Аброр, ни Теср не смогли мне пояснить причин вражды хранителей и ночных стражей. Имелась одна сказка в обиходе избранных Шарусси, которая больше годилась для малых детей. В ней говорилось о первом хранителе, убившем самку вожака и сыскавшем, скажем, избирательное родовое проклятье. Я в такие глупости не верила. Не в проклятия, этих пруд пруди, в – сказку.
До нужной эрии я добралась уже затемно, но не смотря на давно исчезнувшее солнце, жизнь в поселении кипела. Хмельные жители громко смеялись и танцевали у распахнутых настежь дверей шинков под музыку гусляра, монеты звонко сыпались из руки в руку, распоясавшаяся детвора гоняла в салочки – и все это под навесом магической сетки огней, затмевающей холодный свет звезд.
–Малыш, что отмечаете? – я изловила мелкого парнишку за локоть и посмотрела в сторону основного веселья. -Я проездом.
–Так торговая неделя, первый день, – испуганно пискнул мальчик, а через секунду опомнился, -Теть, пусти, меня ща поймают.
–А, да. Беги.
Торговая неделя это отлично, конечно, но вызывает некоторые осложнения. «Точнее, проблемы» – грустно резюмировала я, когда в третьем и последнем гостевом доме мне объявили об отсутствии свободных комнат.
–А куда можно податься? – пристала я к хозяину. -Может, кто комнату сдает?
–Комнаты-то сдают, но ты с кобылой, – почесал макушку мужик. -Слушай, а иди к моей свояченице, у нее места мало, но лавкой поделится. Так себе удобства, но ночь переспишь и для лошадки там дворик сойдет. Я токмо записку черкну, погодь.
Выбирать не приходилось, ночевать рядом с эрией, полной карманников, неизбежно следующих за торговыми обозами, не хотелось.
–Литака ее называют. Вот, отдашь ей, – хозяин сунул свернутую трубочкой бумагу. -Сейчас выйдешь и направо, до пятой улицы иди, там желтый дом со ставнями. Поверни налево и до упора. В конце одноэтажный некрашеный дом – это Литаки. А утром ко мне на завтрак до восьми приходи, если кто съедет – я комнату придержу.
Я верила в человеческую отзывчивость и сострадание, но рассчитывать их получить от дельца в период жаркого спроса – верх наивности. Простившись, вышла во двор и, не таясь, развернула записку. Точно. За рекомендованную им сумму я могла снять в Кэпите ночлег на пару дней и купить Гуке яблок в довесок.
В этой же реальности я смотрела на просевший дом, с ушедшим на целую ступень в землю крыльцом, и вяло рассуждала о разумности ночлега на воздухе. Причина тому была одна и она крылась не в убитом временем домике и баснословной цене за него. С этим я могла справиться, в отличие от изменившегося притяжения природы.
Этого просто не может быть.
Из-за дома показалась знакомая серая лошадь, скрупулезно уничтожающая сорняки во дворе Литаки. Я грустно улыбнулась своим мыслям.
Гука призывно заржала сородичу. Серая лошадь тоже заинтересовалась гостями и вальяжно направилась к нам. Поступь кобылы мага отличалась грациозностью, сразу выдавая в ней породу и работу хорошего тренера. Я залюбовалась высоко поставленной шеей, ровным профилем и красиво сложенным накаченным телом животного. Это не эрийская лошадка к телеге.
–Девушка, вам помочь? – из оконца высунулась женская белокурая голова.
Зря я раньше не ушла.
–Нет, – решительно ответила я, прикидывая, на какой грядке устроить ночлег. В лес к волкам не тянуло, а уж карманников как-нибудь отважу, возможно, с гарантией их полного перевоспитания.
–Та это от меня, – заголосил хозяин гостевого дома, быстрым полушагами-полуприпрыжками приближаясь к дому. Похоже, мужчина решил убедиться, что я не сбегу и выплачу свояченице назначенную сумму. -Ты не стесняйся, заходи. Лит, приюти девушку на ночь. Не за даром, да, как полагается, честь по чести, с оплатой. Оплата она ведь для чего нужна? – хихикнул он в рыжую бороденку, добежав и переводя дух. -Чтобы все чувствовали себя уверенно, без медвежьих всяких услуг и недомолвок.
–Ага, – только и смогла выдавить я.
