–Про убийство это вы серьезно? – осторожно спросила я, нагоняя Роэна. Я хотела диалогом переключить его мысли с обиды на повседневные проблемы. -Думаю, вы преувеличиваете размер проблемы.
–Борна, это вы пока не понимаете ее масштаба, – скупо вздохнул он. Я испугалась, что на этом разговор и закончится, но, преодолев заключительную остановку, маг неожиданно предложил свое развитие обсуждения: -Да и… что я мог подумать? Вы предупредили, что ночью у вас будут дела, а со своих «дел» не вернулись, на поиск не откликались. Я вообразил невесть что.
–Роэн, я Хранитель. Если верить моему наставнику, то Шарусси особо ни с кем не считается. По первости я сомневалась, недооценивала силу ее влияния, теперь она очевидна. Вас это напрягает? Вы просто не представляете, как это напрягает меня. И я ничего не могу с ней сделать. Хотя стараюсь.
–Почему вы хотите идти против природы?
В вопросе мне послышался корыстный намек, поэтому ответила я, исходя из запроса. О моих личных чувствах никто не спрашивал.
–Да как вам сказать. Это вы сейчас ее поддерживаете, потому что она приняла вас и подыгрывает вашим интересам. Но что вы скажете, когда ситуация изменится? Когда Шарусси изменит курс? Ваши планы будут нарушены, понравится ли вам такое? Вряд ли. Вот и мне не нравится, когда ее курс противоречит моему.
–Не привыкли идти на поводу у обстоятельств?
Хм. А здесь все же перешли на личности. Я покосилась на мага, тот внимательно дожидался ответа.
–Вы правы, не привыкла. Я из тех людей, кто не верит ни в знаки, ни в гадания, я предпочитаю сама прокладывать путь к своим целям. Так что, с Шарусси у нас пока разлад. А вы? Вы из какого типа людей?
–Полагаю, из того же. Проложенные дороги я использую только в том случае, если они мне удобны.
–Это значит, что вы можете использовать людей в своих целях?
–Не без этого. Вас это пугает?
–Не знаю. Наверное, уже нет. Хочу только сказать, что со мной придется считаться. Если когда-нибудь решите использовать меня в своем раскладе, закладывайте пятьдесят процентов на то, что я не соглашусь участвовать.
–Борна, вы себе льстите, – рассмеялся Роэн. -Если я захочу вас использовать, вы этого даже не поймете.
–Вам так хочется меня напугать? Тогда запомните вот что: если вы меня используете, и я этого не пойму сразу (ну, вдруг, не буду себе льстить, по вашей просьбе), тогда я уйду, и мы никогда не увидимся. Выиграв в одной партии, вы проиграете в другой. Оно вам надо?
–Я не для того вас уговариваю поехать со мной в Цанте, чтобы потерять. Я принимаю ваши условия.
–Прекрасно. Кстати, чем вы занимаетесь в Цанте?
–Много чем. Цифры, люди, всякие согласования. Ваш интерес вдохновляет. Уже решились?
–Нет, – буркнула я и поспешила закрыть скользкую тему.
–Так что случилось ночью?
–Животное запуталось в водорослях, – как можно лаконичнее ответила я, не имея намерений вдаваться в подробности. Я и сама пока не осознала заветного смысла, крывшегося в произошедшем. А он там точно есть.
–И чем же было так важно это животное, что ради него потребовалось время хранителя? – спросил Роэн, но я безразлично пожала плечами.
–Шарусси ведет своими тропами, – повторила я расхожую фразу, слетающую с уст людей, когда речь заходила о назначенном природой порядке. -У нас так говорят.
–Главное, что вы в порядке.
–В полном, – я ощупала все еще влажные штаны. За несколько часов я успела к ним притерпеться, поэтому за проблему их не считала.
–Я рад. Теперь-то мы можем ехать.
Рад он, как же.
–После завтрака и поедем, – я внесла корректировку в план.
–После завтрака, – равнодушно согласился маг.
Этот день в дороге выдался тяжелым. Мы оба хотели спать, злились по мелочам и, вдобавок ко всему, у меня начались женские дни, скрутившие поясницу. Я чувствовала себя до того скверно, что окончательно перестала разговаривать или спорить с магом. Поэтому следовала за ним, закусив губы. Галопом? Хорошо, галопом. Еще десяток верст? Будь по-вашему. Напоминать Роэну, что путешествует он не в компании новобранца представлялось мне глупой идеей, мы находились примерно в равных условиях, к тому же ныть не позволяла гордость. Мои страдания закончились в гостевом доме. Роэн расщедрился на хорошие комнаты, прислугу и ужин. Если он надеялся на благодарность, то зря. Широкий жест, продиктованный чувством вины за изматывающий день, не тянул на душевное «спасибо». Я сдала Гуку на попечение конюха и, хромая под весом сумки, поднялась на второй этаж. Там меня ждала бадья с горячей водой, на столике у окна заманчиво сверкала серебром крышка на блюде. К тому же в комнате имелась кровать под нарядным бархатным балдахином, которая обещала мне роскошный матрас. «Ладно, -примирительно подумала я, -возможно, за ночь обиды слегка забудутся».
