В эмоциональном фоне встречающих радости я не заметила и несколько озадачилась. Вчера они собрались под окнами резиденции, рискуя жизнями, ради приветствия, а сегодня не пускают на порог леса, переполненные непониманием и тихой обидой. Я разрешила Гуке подойти ближе и спешилась. Животные и духи леса безмолвствовали. А собралось их много. Ветки просели под тяжестью птиц и белок, кусты ломились под насекомыми, крупные звери пропустили вперед маленьких. Буйно растущая трава вжалась в землю, смятая сотней лап и копыт. Они ждали.
Я обвела взглядом животный мир и спокойно поинтересовалась:
–Что не так? Я пришла поприветствовать вас, как и обещала.
Звери молчали, и мне пришлось повториться:
–Что не так? Духи, скажите мне.
Листья деревьев затрепетали без ветра, до ушей донесся свист рассекаемого воздуха. Звери расступились, и сквозь образовавшийся проход к моим ногам вылетел приличного размера земляной ком с торчащей во все стороны трухой. От кома отделились тоненькие узловатые пальцы, кисти, локти, следом, минуя плечи, проявилась волосатая голова, она поднялась выше, и я увидела сучковатый нос и огромные оранжевые глаза на круглом без бровей и ресниц лице. Через пару мгновений передо мной стоял, опираясь на посох, леший. Нечистый дух всего на метр возвышался от земли, имел худое телосложение, немного скрытое под пушистым моховым плащом, но держался как полагалось истинному хозяину леса. Он твердо смотрел в мои глаза, и я чувствовала наполняющую его решимость. Она в нем пульсировала и едва держалась. Похвальная храбрость перед лицом Хранителя, я бы сказала, отчаянная и вызывающая. Стало быть, и причина неприветливого выхода стоящая.
Я чуть склонила голову набок, выражая вежливое почтение, смешанное с любопытством. Леший, не смотря на обстановку, поклонился глубоко.
–Вы отказались от нас, Хранительница? –торопливо спросил он.
Дух леса выпалил свой вопрос так быстро, что слова слились в одно, и я не сразу поняла их значение. А когда поняла, сильно удивилась.
–С чего вы это взяли? – я смотрела не только на лешего, я обращалась ко всем.
«Мы знаем, что сегодня вы отказались от Шарусси» – прошелестели духи деревьев.
«Вы покинете наши земли?».
«Не возвращайтесь в Нануэк».
Я глубоко, с облегчением вздохнула, не пряча улыбки. Так вот, в чем дело!
Объясниться было не сложно, а понять меня я и не просила. Как только мы прояснили сложившееся недопонимание, лес накрыл гвалт. Птицы вспорхнули ввысь, закрывая закатное солнце, топот содрогнул землю, а где-то совсем вдалеке, у подножия горы, послышался волчий вой.
–Пока вы не примите дар Шарусси, вы не сможете защитить эти земли, – покачал головой леший. -Сейчас мы открыты к принуждению со стороны других хранителей и не можем противиться их воле. Мир меняется, Хранительница, и мы лишь хотим быть защищенными.
–Я подумаю, что могу сделать в качестве заменяющей меры.
–А что будет с вами?
–А что будет со мной? – не поняла я.
–Неинициированный хранитель – легкая мишень, – осторожно сообщил леший. -Если он не принял Шарусси, значит, его еще не существует.
–Что это значит? – в словах лешего имелось двойное дно, и я обоснованно напряглась.
–Не могу сказать большего, – снова покачал головой хозяин леса. -Духи всегда слышат много. Мы знаем все, что звучит, мы видим свершенное. Но мы только носители знаний, а вы, хранители, те, кто эти знания может читать. Защитите нас, и мы откроем вам скрытое. Мир меняется, Хранительница, – печально закончил леший повтором ранее произнесенной фразы, блеск оранжевых зрачков потускнел.
Изменения не всегда приносят негатив, и мне бы очень хотелось понять, что пугает лесных жителей. Я серьезно отнеслась к тому, что услышала. Не принять во внимание мнение тех, кто чувствует природу, глупо. И что самое настораживающее – здесь есть место мнениям, а это значит лишь одно – для истины уже места не остается. Они взаимоисключающие друг друга явления.
–Что в нем меняется?
–Если я покажу вам, то умру. Все мы знаем, что стало с межевиком, сказавшим лишнего. Но, если такова ваша воля…
В словах лешего звучала покорность, но в них же я услышала просьбу.
–Не надо, конечно, нет. Мне очень жаль, что межевик погиб из-за меня. Я и подумать не могла, что хранители так закрывают рты.
–Я этого не говорил, – испуганно дернулся леший и посмотрел через плечо, выискивая за собой невидимого шпиона. Наткнувшись на мутную дымку защитного контура, выдохнул.
Надо сказать, контур его не сильно успокаивал. Леший все равно говорил загадками и оглядывался.
–Именно так и сказал, – беззлобно подшутила я над ним.
Внешность хозяина леса не имела возраста. По клюке и горбу можно предположить, что он разменял не первое столетие, но я почти не имела опыта общения с нечистью, поэтому никаких предположений не строила. Для меня все они духи. Без пола, без возраста. Глаза и уши. И не только мои, о чем нельзя забывать.
