Идя с ним рука об руку, я чувствовала трепыхание желудка. От этого становилось неловко и смешно. Хотелось сморозить глупость, случайно коснуться ладони и нестерпимо хотелось флиртовать. Но я стойко держалась и не проронила ни звука до самой спальни. Пожелав доброй ночи и хорошей дороги, мы по-деловому простились. Хотя, он, наверняка, заметил горящие глаза, их и ночное освещение не скрывало.
Два дня пролетели не сказать, что незаметно, но быстро. Насыщенно, иногда волнительно, порой странно. Как Роэн и просил, я завела тетрадь для дневниковых записей. Не имея каких-либо изменений в ощущениях пространства, записывала лично свои эмоции. Поэтому лист за день выглядел примерно так:
10.15 – счастлива в лесу,
13.30 – счастлива после тренировки,
14.00 – счастлива, что поплавала в океане,
20.00 – счастлива, что провела время с Хель и Ани,
21.00 – скучаю.
Перечитав содержимое, выдернула и выбросила листок, после чего в квадрате осталось красоваться одно слово «ничего». Оба дня мы с Хельдой выбирались в город на прогулки, пока Анима жила в режиме обучения, а вечером до ужина устраивали просмотр фильмов в девичьей компании. На правах нового домашнего развлечения Ани доверила мне чтение сказок перед сном, представив на выбор несколько своих любимых историй. Измотанная за день уроками и тренировками, она засыпала почти моментально, оба раза я не дошла и до пятой страницы. Чтение сказок детям будило во мне горечь воспоминаний о погибшей подруге, но глядя на улыбающуюся Ани, я не могла сдержать ответного движения губами. Что бы ни произошло в прошлом, оно не должно портить настоящее, потому что живем мы только в нем, и живем не одни. А спящие дети выглядят щемяще-нежно.
К исходу первого дня Мирис все-таки вручил мне ту самую светящуюся коробочку и даже потратил час на обучение. Мне, впервые держащей в руках то, что жители Цанте называли «фоном», обучение мало помогло, и половину ночи я потратила на то, чтобы разобраться в причудливом устройстве. Несколько раз, правда, по ошибке позвонила Мирису и Хель, зато поняла, как работают сообщения и начала осваивать знаменитую сеть, в которой собиралась информация из разных мест. Когда выяснилось, что для умения пользоваться коробочкой знаний знания о том, как они туда попали, не нужны, все упростилось. Поначалу я читала те новости, что предлагал фон, затем случайно перешла на другую страницу, нажав выделенное в статье слово, затем другое. Через час я добралась до самой настоящей энциклопедии и из-за нее-то я и пропала. В ней имелось, не побоюсь предположить, что все! Я прочитала краткую историю Цанте, изучила тэрдомов Ваэльнаса и остановилась на последнем известном мне. Дата рождения, образование, семья. В графе «личная жизнь» располагалась фотография бывшей жены Роэна, мамы Ани. Безусловно, Элана-атэ была красивой женщиной. Высокий лоб, прямой пробор в светлых волосах, уложенных в низкую прическу, длинные ресницы, зеленая блузка с каменными пуговицами. И холодные, совершенно пустые глаза. Удивительно, как красиво этот же цвет топаза искрился у дочери, и каким безликим запечатлел его фотограф. Я хотела закрыть статью, но следующая строчка привлекла внимание. «Свадьбе быть?» – вопрошала она. Я потыкала пальцем в экран, пролистывая заголовок, и уперлась в парный снимок Роэна и Видэ с праздничного мероприятия, судя по бокалам в изящных пальцах. Он сама безупречность в темно-синем костюме, она непередаваемая роскошь в открытом алом платье без плеч, влюбленно смотрящая на его лицо, повернутое к фотографу. На меня накатила самая обычная ревность. И вместо того, чтобы остановиться, выключить светящуюся коробочку, я прочитала с десяток статей, посвященных их таинственным отношениям. Какого лешего я полезла читать энциклопедию?
Насыщенные дни отвлекли меня от того, что гонец так и не прибыл. Грин предложил подождать еще день-два, успокаивая тем, что связь с Нануэк всегда нестабильна, и пока рано разводить панику. Не прислушаться к совету поводов не имелось, и я отбросила всколыхнувшееся волнение.
А на следующее утро заволновалась сама Шарусси. Тревожное ощущение пошло по проторенной дорожке и, как и в прошлый раз, просочилось в сон, видоизменяя его, превращая сладкую картину в беспокойное томление. Меня выбросило в реальность с полным осознанием, что я проспала нечто весьма важное. Проворонила то особенное, ради чего стала хранителем. Я находилась буквально в паре локтей от провала миссии, о которой совсем ничего не знала, ложась спать. Выскочив в коридор прямиком из кровати, заметалась от двери к двери, пытаясь понять, куда и к кому бежать в отсутствие Тэрдома.
Карта… мне точно нужна карта. Так я смогу понять, к чему столь рьяно тянется Шарусси.
–Мирис, – эхо моего крика прокатилось по пустынному помещению. -Мирис!
Если в ближайшие минуты я не разберусь с этой зудящей, сводящей с ума подкожной суетой, то однозначно взорвусь, лопну. Бум! На мелкие частицы.
