Кирюша не стал рисковать и проверять, услышала Тина этот звук или нет. Спасать ручку он тем более не стал. Даже если Тина не услышала звука падения, она наверняка найдет эту улику, когда будет идти обратно, а значит, лучше ему убраться отсюда, и как можно скорее. И Кирюша со всех ног бросился прочь. Но и на бегу он быстро считал клетки-кладовки и ступени, ведущие наверх.
Проскользнув в квартиру, Кирюша аккуратно прикрыл дверь, каждый миг ожидая, что ее вот-вот распахнет преследующая его Тина. С разбегу нырнул в кровать, прямо с тайной тетрадью-дневником, накрылся одеялом с головой и затаился.
Время шло, Тина не появлялась.
Сердцебиение замедлилось, дыхание выровнялось. Кирюша согрелся, и его начало клонить в сон.
Через некоторое время сквозь пелену дремы он услышал, как в комнату тихо вошла Тина, и сон как рукой сняло. В узенькую щелку из-под одеяла Кирюша видел, что она прошла к своей кровати, постояла немного, затем подошла к столу. Тихонько стукнуло, а затем Тина вернулась к кровати, легла и отвернулась к стене.
Прошло очень много времени, прежде чем Кирюша рискнул выглянуть из-под одеяла и посмотреть на стол.
Оттуда на него скалился кислотно-желтый динозавр.
Когда Кристина снова проснулась, ее сердце колотилось как сумасшедшее. Она села на постели и попыталась отдышаться, вспоминая, что за сон ей приснился, раз вызвал такую сильную реакцию. Вытерла холодный пот со лба. Огляделась. Вид спящих девушек ее несколько успокоил. Значит, ничего не случилось, никаких аварий, никаких сбитых мотоциклов или перегородивших им дорогу колонн, и они, как обычно, продолжают ехать… Кстати, а куда они едут? «Колизион» ведь не получил новую афишу! Или получил?
Сердце екнуло от мысли, что принтер выбрал кого-то другого и, значит, Кристина все же не директор. Поймав себя на этом, девушка усмехнулась. И где ее логика? Она же не хочет этой ответственности и уже сама себя извела повторяющимися мыслями о том, как она ее не хочет! Значит, должна будет только радоваться, если выяснится, что цирк выбрал кого-то другого!
Уткнувшись лбом в стекло, Кристина смотрела на проплывающий за окном почти неразличимый в темноте пейзаж. Сердце замедлило свой бег, дыхание постепенно выровнялось, однако неясная тревожность никуда не делась, и Кристина понимала, что заснуть в таком состоянии вряд ли удастся… Эта долгая, безумная ночь вообще хоть когда-то закончится? Казалось, она длится уже целую вечность!
Время шло, трейлер мерно покачивался, тихо шуршали шины, успокаивающе рычал мотор, однообразный вид за окном незаметно убаюкивал и расслаблял, и, кажется, впервые Кристина почувствовала себя здесь, в этом трейлере странствующего цирка, если не как дома, то как в месте, которому она принадлежит. Интересно, это искренние ощущения – или у нее просто развилась вариация стокгольмского синдрома, и она начинает чувствовать привязанность к своей тюрьме?
За окном мелькнул свет фар, и Кристина невольно зажмурилась.
Ей потребовалось долгих несколько секунд, чтобы осознать,
Фары машины. На дороге, по которой едет их цирк. По дороге, которая
Кристина подскочила к сидевшему за рулем Летуну и взволнованно прошептала:
– Ты видел?
Тот вздрогнул от неожиданности, руки дернулись, руль чуть вильнул, и трейлер немного повело.
– Что?
– Там были фары!
– Не видел.
– А я видела!
– Тебе показалось. По этим дорогам никогда не ездят другие машины.
– А я тебе говорю, что видела! – воскликнула Кристина почти в полный голос. – Останавливайся!
– Ты с ума сошла? – возмутился Летун. – Тебе показалось спросонья!
«Возможно», – согласилась про себя Кристина. Она уже и сама начала сомневаться в том, что действительно видела свет фар. Тем более, если подумать, там был свет не от двух фар, а от множества фар разных размеров, собранных очень кучно. Таких не бывает на машинах. Зато точно такие же она видела в странном сне сразу перед тем, как они сбили байкершу. Ну точно, ей привиделось!
Логика убедила мозг, и Кристине следовало бы успокоиться, но на душе по-прежнему скребли кошки. Сколько раз так уже так бывало, когда она чувствовала одно, но разум убеждал ее в другом! И… оказывался неправ! Кристина помнила, как долго уговаривала себя поверить в то, что странные отражения, которые она видела в зеркалах, – это плод ее воображения, и игнорировала эмоции, которые буквально кричали об обратном. А еще она помнила, как не хотела заходить в шатер «Колизиона», когда цирк приехал к ним в Верходновск, но, поскольку для этого нежелания не было никаких рациональных причин, она заставила себя проигнорировать свою необъяснимую тревогу. И примеров можно было привести куда больше! Когда предчувствия встречались с логикой разума, последний часто брал верх. Но далеко не всегда это было к лучшему.
«Я – Крис, и я больше не позволю себе вести себя как прежняя Кристина!» – решила девушка и положила руку на плечо Летуну.
