Летун свалил тело на землю, перевернул, выудил из кармана сотовый и включил фонарик: самая полезная функция телефонов, ставших ненужными циркачам в их новой жизни – почти такими же ненужными, какими стали сами циркачи в своем прежнем мире.
Белый круг света выхватил из темноты лицо, и Летун присвистнул.
– Да это же Ковбой!
– Что? – ахнула Кристина, подбежала к «почти трупу», выхватила у Летуна фонарик и посмотрела сама. И плюхнулась на землю. – И правда, он…
Сбоку подошел ягуар, внимательно обнюхал лицо Ковбоя и что-то мягко и, как показалось Кристине, одобрительно прорычал.
Подъехали первые машины автокаравана, остановились совсем рядом, из них посыпались люди, а вместе с ними и град вопросов, на большинство из которых Кристина и сама была бы рада получить ответы:
– Это что, Ковбой?
– Но почему?
– А как он мог тут оказаться?
– Что с ним произошло?
– А Графиня?..
Последний вопрос интересовал Кристину особенно остро, но на нее снова навалилась какая-то нечеловеческая усталость, и она с неестественным равнодушием наблюдала за тем, как распахивают двери ретроавтомобиля и внимательно осматривают салон – так внимательно, будто Графиня была маленьким шариком, который мог куда-то незаметно закатиться. Видела, как открыли капот и заглянули в него. Нанесли фонарей и еще раз изучили салон в поисках следов крови или каких-то других улик, но так ничего и не нашли.
Кто-то накинул Кристине на плечи теплый плед и заботливо укутал. Шевелиться не хотелось – даже на такую малость, как повернуть голову, чтобы посмотреть назад, не хватило сил. К счастью, этого делать и не пришлось, невидимый благодетель сам присел на корточки рядом с Кристиной и оказался Мануэлем.
– Говорят, это ты его нашла? – полуспросил-полусказал он.
– Не совсем, – не без усилия разомкнув губы, ответила Кристина. – Мне показалось, я увидела на обочине автомобиль…
– И ты что, в темноте рассмотрела, что это тот самый автомобиль?
– Нет. Просто меня удивил сам факт машины на дороге. Пусть и брошенной.
Некоторое время оба молча наблюдали за поднявшейся суетой: Ковбоя уносили в автобус, спорили, что с ним и как его лечить, несли бензин, чтобы заправить ретроавтомобиль, и решали, кто сядет за руль… Но больше всего Кристине бросилось в глаза поведение Кабара: он недовольно поморщился, увидев Ковбоя, молча, не вмешиваясь, постоял в сторонке, а потом развернулся и ушел, словно его происходящее не касалось и он не хотел иметь с ним ничего общего. Это не удивляло: метатель ножей и Ковбой никогда особо не ладили, но все же – раз уж взял на себя ответственность директора цирка, нужно нести ее, и за всех, а не только за тех, кто тебе нравится…
– Значит, ты проснулась среди ночи, увидела на обочине машину и решила, что нужно обязательно остановиться. Но почему? Какой в этом смысл?
Кристина молча пожала плечами. Она не хотела рассказывать о приснившемся ей кошмаре и о том неясном предчувствии, которое охватило ее, когда ей показалось, что она увидела на дороге горящие фары – прямо как из того напугавшего ее сна.
– Пойдем, я тебя отведу, – сказал Мануэль, поняв, что ничего больше от девушки не добьется, и протянул руку.
Кристина тяжело поднялась и позволила воздушному гимнасту довести себя до трейлера. Странно, но ей почему-то казалось, будто Мануэль чем-то недоволен. Вот только гадать и уж тем более выяснять, чем именно, у нее не было сил.
Сил не было вообще ни на что: ни чтобы быстренько узнать, как там раненые, ни чтобы дождаться хотя бы каких-нибудь новостей о Ковбое, ни тем более чтобы зайти в белый трейлер директора, встать возле принтера и раз и навсегда выяснить, ее выбрал цирк директором или нет. Все – завтра.
Кристина заснула прежде, чем укрылась одеялом. И на этот раз проспала до самого утра.
– С добрым утром! Просыпайся! А то пропустишь все самое интересное!
Раздражающе-жизнерадостный голос пробился сквозь цепкие заросли сна, разрубая их с деликатностью острого мачете опытного путешественника по джунглям.
Кристина поморщилась, нехотя протирая глаза. А когда наконец открыла, то неверяще заморгала при виде лица, которое никак не ожидала больше увидеть. Светлые волосы, яркие голубые глаза, такая искренняя и чуть плутовская улыбка…
– Дэнни?
– Он самый! – радостно подтвердил шут и сунул в руки Кристине кружку с чаем. Она автоматически сделала глоток – и даже прикрыла глаза от неожиданного удовольствия: это было вкусно! Серьезно, как простые кипяток, заварка и сахар могут создать что-то столь чудесное?
– Откуда? – спросила Кристина, приподнимая кружку.
– От меня, – ответил Дэнни. – У меня много скрытых талантов.
– Один из них – перемещаться в пространстве? Ты как тут оказался?
– Я решил ехать с вами, – пожал плечами шут.
– Вот так просто – решил, и все? А что, так можно?
– Не знаю, можно или нет, но я решил попробовать. И, как видишь, я все еще здесь.
– И Джордан тебя взял и запросто отпустил?
– Да я у него и не спрашивал.
