Кристина, ожидавшая услышать нормальное, привычное уху имя, даже поперхнулась. Она не думала, что кто-то вчера отправил девушку ночевать в трейлер с доской и загадочным мелком, который пишет выбранное цирком новому человеку имя.
– Какое… мм… необычное, – только и промямлила она, но все же уточнила, хотя практически не сомневалась в ответе: – Это цирк тебе такое выбрал?
– Э-э… – протянула Дукати и неуверенно, с различимой вопросительной ноткой ответила: – Да… – А потом перешла к делу: – Мне сказали, ты тоже здесь относительно недавно и сможешь мне рассказать… Что вообще со мной произошло?
– Кто сказал? – удивилась и даже немного разозлилась Кристина. Кабар отправил новенькую в трейлер на ночь и решил спихнуть всю работу по объяснениям на кого-то другого? Какой умный! Назвался директором – вот пусть сам и делает то, что положено директору, в том числе и вводит новенькую в курс дела.
«Но это же ты настоящий директор», – тут же шепнул внутренний голос, и Кристина досадливо поморщилась.
И все равно она уже собиралась отделаться от байкерши, отправив ее за объяснениями к кому-то другому, но тут то ли увидела, то ли вообразила, что увидела в глазах цвета сосновой хвои растерянность и испуг, – и мгновенно вспомнила, как совсем недавно была на месте Дукати, как была смятена, сбита с толку, растеряна и испугана. Тогда с ней была Графиня. А эту девушку вообще оставили одну, ничего не объяснив.
– Вон он сказал, – кивнула байкерша на Ковбоя, беседовавшего о чем-то с Те.
– Ясно, – обронила Кристина просто для того, чтобы что-то сказать; она не знала, с чего начать. А потом решила, что изобретать велосипед не стоит. – Что ж, тогда начнем по классике: у меня для тебя две новости, хорошая и плохая…
И вздрогнула, почти ощутив невидимое присутствие Графини.
Когда с улицы донесся сигнал машины, Тина сразу поняла, что это – за ней. Даже и не нужно выглядывать в окно, чтобы убедиться, что на обочине стоит яркая спортивная машина.
– Кирилл, я на минутку, ладно? – крикнула она из прихожей, накидывая на себя куртку.
В дверях спальни появился брат и молча уставился на нее.
– Ты меня слышал? – мягко повторила Тина. – Я ненадолго. Буквально через несколько минут вернусь.
Мальчик продолжал смотреть на нее немигающим взглядом. Сказать, что он думает или чувствует, было невозможно. Впрочем, люди нередко ставили Тину в тупик, их реакции и поступки порой оказывались совершенно неожиданными и непредсказуемыми. Но с Кириллом это было особенно заметно. Хотя… Кирилл был не таким, как все, что, пожалуй, отчасти объясняло ее неспособность его «прочитать».
Сегодня в машине были оба, и Ивар, и Вив.
– Давно не виделись, – сказала Тина вместо приветствия, устраиваясь на заднем сиденье. – Вы что, поселились в городе?
– На некоторое время, – подтвердил Ивар.
– Пока твой яггер не добудет нам недостающий предмет, – уточнила Вив. – Какие новости? Он уже нашел артефакт?
Рыжая все так же раздражала Тину; на любой ее вопрос, с какой бы интонацией он ни был задан, хотелось ответить колкостью. Вот и сейчас с языка едва не сорвалось ехидное: «Если бы нашел, неужели бы я все это время молчала?»
– Еще нет. Но вчера я проводила ритуал и теперь знаю наверняка, что он на месте, в цирке, и приступил к поискам, – вместо этого сказала Тина.
– Только и всего? – недовольно фыркнула Вив. – Я-то думала, он уже облазил весь цирк сверху донизу, обшарил каждый уголок!
– Если вам так не нравится мой яггер, можете использовать любого другого, – сладко пропела Тина.
– Девочки, – Ивар укоризненно покачал головой, – не надо ссориться! Над одним делом работаем. И вообще, сейчас вы ну очень похожи на людей!
– На кого же еще нам быть похожими, если мы принимаем их форму! – проворчала Тина, но уже спокойнее.
Вив сделала над собой видимое усилие, чтобы успокоиться.
– Пока твой яггер ищет артефакт, дай ему еще одно задание. Оно куда проще, даже идиот справится. Скоро цирколуние, и нужно, чтобы…
– Цирколуние? – перебила Тина, решив пропустить оскорбление мимо ушей. Хотя Вив обозвала не ее, а яггера, выпад явно был направлен против нее.
– Цирколуние, – повторила Вив и так посмотрела на собеседницу, что та снова ощетинилась.
– Особая ночь, – торопливо вмешался в разгорающийся конфликт Ивар, – когда стираются защитные границы между миром и цирком. В эту ночь артисты могут выйти за пределы радиуса действия цирка, и обычные люди будут их видеть и слышать.
– О, – только и сказала Тина. Если у нее и были какие-то воспоминания об этом, то они явно очень глубоко похоронены… если вообще не замурованы.
– Но это работает и в обратную сторону, – продолжил Ивар. – В ночь цирколуния фамильяры могут пройти на территорию цирка.
– О! – снова воскликнула Тина, но на этот раз с совсем иной интонацией. Она не сомневалась, что если бы лично оказалась в цирке, то в два счета нашла бы этот самый артефакт.
– О да! – многозначительно отозвался Ивар. – И было бы очень неплохо, если бы цирк твоего иниция в ночь цирколуния оказался где-нибудь поблизости, чтобы мы смогли навестить его лично.
