— Шаукар полон рыбы, — ответил Юрген. — Птицы там живут. И наверняка что-то там да растёт.
Сделав небольшую остановку на обед, путники двинулись дальше, и вскоре впереди показались укутанные дымкой горы. Не такие высокие, как Хаал, они были скалистыми и казались безжизненными. Всю дорогу Шу старался не думать о том, почему уговорил Оташа отправиться в этот поход. Он же и сам поверил в то, что хочет разыскать таинственные сокровища. Но чем ближе были горы, тем пасмурнее становилось у него на душе. Юрген сам не до конца понимал, что именно так его беспокоило. Казалось бы, он всё сделал правильно, решив не рисковать Оташем, которому, по словам Сармаса, грозила смерть, если он не поедет за кладом. Но тот же Сармас говорил о том, что каждый, кто придёт сюда, погибнет. Все, кроме Оташа. Касалось ли это его спутников? Подвергал ли Юрген опасности собственную жизнь? Жизнь Омари, Неру и стражников? В конце концов, вся эта история могла быть просто выдумкой, и не стоила этих нервов. Может быть, Сармас просто попросит свою долю сокровища за то, что именно он сообщил о нём? Хорошо бы, если так.
Смеркалось осенью рано, и, когда путники добрались до противоположного берега озера, уже совсем стемнело.
— Предлагаю переночевать у подножия вот этого уступа, — предложил Оташ, показывая вперёд. — А с рассветом отправимся искать курган.
К всеобщему удивлению, Неру извлёк из своей дорожной сумки походный шатёр со складными планками и начал его устанавливать, пока стражники разжигали костёр.
— Когда-то великий шоно Данжур называл всех нортов, хани и амма слабаками, — проговорил Оташ, — потому что все они жили в домах, в то время как сарби кочевали.
— Что, теперь ты сам слабак, раз живёшь во дворце? — спросил Омари, глядя на сына, который довольно успешно справлялся с установкой шатра.
— Я как раз предпочитаю спать под открытым небом, — ответил шоно.
— И поэтому мы не взяли с собой походный гер, — добавил Юрген. — Мы же вроде всего на одну ночь. Но я бы предпочёл взять.
— Могу пустить к себе в шатёр кого-то одного, — предложил Неру. — На двоих места хватит, а вот третий уже точно не поместится.
— Воспользуюсь твоим благородным предложением, — ответил Омари.
— А визирь не будет против?
— Нет, — сказал Юрген. — К тому же, ночи пока тёплые.
Когда Омари и Неру скрылись в шатре, Дияр лёг спать неподалёку, а Есей приступил к дежурству, Оташ проговорил:
— Что с тобой не так?
— Ты о чём? — не понял Юрген.
— Я слишком давно тебя знаю. Ты можешь врать кому угодно, но не мне.
— Нет, не понимаю.
— Всё ты понимаешь. Что ты скрываешь?
— Ничего, Таш. Я просто беспокоюсь.
— Из-за чего?
— Сармас говорил, что каждый, кто отправится сюда, погибнет. Ну, кроме тебя, потому что тебе покойник завещал свои богатства.
— Ты считаешь, что тебе опасно находиться здесь?
— Не мне. Омари, Неру, охране.
— Это глупости, и ты сам прекрасно это знаешь. Спи.
Юрген проснулся посреди ночи и понял, что его разбудили странные звуки со стороны Оташа. Шоно стонал и ворочался, словно ему снился кошмар.
— Таш, — позвал Юрген, коснувшись его плеча. — Таш, проснись.
Сарби подскочил, схватившись за пистолет, и направил его на друга.
— Спокойно, это я, — проговорил Шу.
— Эне… — пробормотал Оташ, опуская оружие.
— Тебе приснился кошмар.
— Я что-то говорил во сне?
— Разве что очень неразборчиво. Что тебе такое привиделось?
— Неважно, — отмахнулся шоно. — Спасибо, что разбудил. Спи дальше.
— И всё-таки что тебе приснилось?
— Я уже не помню.
— Врёшь.
— Отстань от меня и спи, — Оташ демонстративно отвернулся от Юргена и закрыл глаза.
— Сам же разбудил меня, — пробурчал Шу, но всё-таки лёг обратно. — Я, может, теперь не усну.
— Мне снился брат, — тихо произнёс шоно, не оборачиваясь. — Газиз. Он не снился мне уже много лет.
Юрген не отвечал, боясь спугнуть.
— Он снова умирал у меня на руках, — продолжал Оташ. — И снова я не смог его спасти. Газиз ведь не был ни в чём виноват. Отца убила Сабира, а меня не было в Шоносаре. Он по закону стал великим шоно. А я не смог ему помочь… если бы я не уехал тогда, ничего бы этого не было.
— Нет, Таш, — ответил Юрген. — Возможно, если бы ты не уехал, Сабира убила бы и тебя. Не нужно себя винить.
— Может быть, — прошептал Оташ.
— Попробуй ещё поспать и на этот раз без кошмаров.
Когда Шу проснулся в следующий раз, солнце уже встало, а Оташа рядом не было. Потянувшись, Юрген сел и огляделся вокруг. Воды озера Шаукар были серо-голубыми и казались холодными. Противоположный берег виден не был, скрывая столицу Шоносара в облачной дымке. Дияр грел в котелке воду, Есей стоял рядом. Оташ возвращался от озера в одних штанах, с его мокрых волос стекала вода.
— Купался, что ли? — поинтересовался Юрген.
— Да, вода хорошая, — кивнул Оташ. — Парное молоко.
— Да тебе всё хорошая, ты и ранней весной в Ихтыр голышом лезешь.
— Тоже хочу искупаться! — высунув голову из шатра, проговорил Неру.
— Иди, — ответил шоно. — А потом пойдём искать этот несчастный курган, если он вообще здесь есть.
— Я хотя бы умоюсь, — проговорил Юрген и пошёл к воде вслед за раздевающимся на ходу Неру.
— Омари, что, ещё спит? — спросил Оташ.
