— А как ты думаешь? Ты подозреваемый в убийстве. Но давай вернёмся в стрелявшему. Это не мог быть Юрген.
— Не мог, я согласен. Но это был кто-то, кто хотел быть на него похож.
Вернувшийся во дворец Элинор выглядел растерянным. Придя в лазарет, где Оташ всё ещё находился рядом с Кимом, Акст проговорил:
— Я не очень понимаю, что происходит. На Торговой улице видели визиря, то есть Юргена. Но я же знаю, что он уехал. Однако меня уверяли, что именно визирь стрелял в Кима.
— А я что говорю? — отозвался айни.
— Но вы же оба понимаете, что это бред? — сказал Оташ.
— Действительно бред, — кивнул Акст.
— Отправляй людей на поиски этого так называемого визиря, — распорядился шоно. — Найти его сейчас — это важнее, чем убийцу переводчика. Так Альфреду и передай. Мой личный приказ.
— Хорошо, — согласился Элинор, — я понимаю. Этот самозванец может много дел наворотить.
— Джеро убил Имари, — проговорил Ким, когда Акст ушёл. — Потому что больше некому.
— Я тебе верю, — ответил Оташ. — Отдыхай.
— Подожди, — остановил шоно айни, когда тот уже развернулся к выходу из лазарета.
— Что?
— Надо предупредить девочек, что я здесь.
— Я не собираюсь этого делать.
— Ну, может, ты попросишь кого-то из слуг?
— Тебе не кажется, что ты уже сел мне на шею?
Ким виновато улыбнулся в ответ. Покачав головой, Оташ вышел. Подозвав одного из слуг, он сказал:
— Ступай к министру торговли господину Дарыну и передай, что я распорядился, чтобы он срочно зашёл в лазарет.
— Слушаюсь, — кивнул слуга и убежал.
— Я ему не мальчик не побегушках, — проговорил Оташ. — Вон пусть Дарын как постоянный клиент ему и помогает.
Ближе к вечеру в покои великого шоно ворвался взмыленный Юрген.
— Ты что бегом бежал, что ли? — поднял на него глаза Оташ, отрываясь от чтения бумаг, которые ему принёс Наран.
— Тюльпан выглядит ещё хуже, — ответил Шу. — Ты не представляешь, что случилось!
— Имари признался в убийстве?
— Пока нет.
— А почему вы так быстро вернулись? Ты ему хоть один гер показать успел?
— Успел даже два показать. Там-то всё и случилось. До нас там уже побывал некто, называющий себя визирем!
— И там тоже, — вздохнул Оташ.
— Что значит и там тоже? Он добрался до Шаукара?
— Добрался.
— И кого он тут обесчестил?
— Кима. В смысле обесчестил? Кима он ранил.
— Как ранил? За что? Ким жив?
— Жив. Давай по порядку. Кого обесчестил этот лже-визирь?
— Девушку. Наплёл ей, что влюбился и что женится на ней. Она уши и развесила. Родители счастливы — сам визирь к ним посватался. Мне даже не сразу поверили. Я уж им твоего волка показывал, и флейту.
— Печать предъявил бы и всё.
— У него точно такая же.
— Что? У него есть печать?
— Вот именно. И лошадь по кличке Тюльпан. А теперь рассказывай про Кима.
— Ким встретил самозванца на Торговой улице и принял за тебя, окликнул. А тот, видимо, перепугался, что его могут раскрыть, и пальнул. По словам лекаря, убивать Кима он не собирался и, скорее всего, знал, куда стрелять.
— Где сейчас Ким?
— В лазарете. С ним всё в порядке.
— А самозванец?
— Его ищут. А что Имари?
— Производит впечатление нормального мужика, — ответил Юрген. — Я ему на флейте поиграл, он мне сказку про оками рассказал. Отлично провели время.
— Ты ещё скажи, что он не убивал переводчика.
— Я этого пока не говорил.
— Пока. Может, ещё должность для него попросишь?
— Зачем ему должность? Он посол.
— Не прикидывайся, что не понимаешь.
— А ты не придумывай того, чего нет. Я пошёл в купальни.
— С Имари?
— Ну, он тоже с дороги, это логично.
— Я жду от тебя результатов, а не отлично проведённого времени с послом.
— Хорошо, пойду спрошу, не он ли убил переводчика, — и Юрген зашагал к дверям.
— Желательно, чтобы он дал положительный ответ, — вдогонку сказал Оташ.
— А ведь по закону мы с ним ничего не можем сделать? — обернулся Шу.
— Пока он убивает только подданных Ямато, ничего, — ответил шоно. — Нам просто необходимо, чтобы с Кима и всех прочих жителей Шаукара были сняты все обвинения. И пусть господин посол возвращается к себе на родину.
Кивнув, Юрген покинул покои. Когда он пришёл в купальни, Имари уже был там.
— Вы рассказали господину великому шоно о самозванце? — поинтересовался посол.
— Рассказал, — ответил Шу. — Вот только он уже о нём слышал.
— Лже-визирь успел что-то натворить в столице?
— Да. Вы удивитесь.
— Что такое?
— Он ранил Кима.
— Как такое могло произойти?
— Судя по всему, самозванец испугался, что Ким раскроет его обман. Они случайно встретились.
— А если не случайно? — предположил Имари.
— Нет, это в самом деле была случайность.
— Вам виднее. Так его не нашли?
— Пока нет. Я бы на его месте залёг на дно.
— Или же он попытается бежать из Шаукара.
— Тоже верно. Здесь он слишком приметная личность. В столице не так много нортов.
— А Хототогису, значит, разгуливает на свободе? — спросил Имари.
— Оташ ему доверят, вот и отпустил, — ответил Юрген.
— Вы ведь можете повлиять на него, не так ли?
— Могу.
— Так объясните ему, что Ким не тот человек, которому можно доверять.
— Я попытаюсь, — вздохнул Шу.
— Рад, что вы мне верите.
— У меня нет оснований не верить вам, господин посол. Вы производите впечатление очень порядочного человека.
