— Всё равно ты должен был вернуться ко мне и не заставлять меня ждать.
— Да? — Юрген распахнул куртку, показывая забинтованное плечо. — Пока бы я до тебя дошёл, я бы истёк кровью. И Омари тоже.
— Это тоже Сарнай? — Караель подошла ближе и коснулась бинтов.
— Тоже. Между прочим, это из-за тебя. Она не хотела рождения наследницы.
— Тебе очень больно?
Оташ громко кашлянул.
— Мы тоже здесь, — проговорил он.
— Я вас не держу, — ответила Караель. — Вы можете возвращаться в Шаукар.
— А я никуда не поеду без своего брата.
— Твой брат останется здесь для проведения обряда.
— Нет, не останется.
— Он сам дал согласие.
— Он был вынужден, чтобы выжить.
— Пусть он сам это скажет.
— Я не против уехать прямо сейчас, — сказал Юрген.
— Я не пущу тебя, — проговорила Караель, изменившись в лице.
— Ты всё-таки хочешь, чтобы великий шоно уничтожил твоё поселение? Он это сделает, не сомневайся.
— Так ты врал мне?
— Нет, ни разу.
— Но ты говорил, что ты согласен быть со мной!
— Да я и был при тех обстоятельствах. А сейчас я ранен и у меня есть шанс вернуться домой.
— Мы уходим, — проговорил Оташ. — И помни, что если со мной что-то случится, то армия будет здесь уже сегодня.
Караель не проронила ни слова в ответ. Она молча смотрела на то, как Оташ и Юрген вместе со своими друзьями покидают гер её брата и направляются к лошадям. Шу вдруг остановился, осмотрелся по сторонам и спросил:
— А где Карахан?
— Он будет наказан, — ответил один из слуг.
— Как наказан? За что?
— За самовольство.
— За то, что он помог мне? Что с ним будет?
— Его привяжут к дереву и оставят на сутки.
— Но сейчас же холодно! — воскликнул Юрген.
— Ты хочешь защитить моего брата? — спросила подошедшая Караель.
— Да, хочу. Он помог нам.
— Тогда я согласна простить его, но при одном условии. Ты останешься со мной до обряда и проведёшь со мной ночь во время зимнего солнцестояния. После этого я не стану тебя удерживать. Обещаю.
— Ты не должен этого делать, эне, — проговорил Оташ.
— Ты, конечно, можешь продолжать угрожать армией, — перешёл на язык нортов Юрген, — хоть я и уверен, что это покажется ей странным. Одно дело, когда ты хочешь забрать меня, своего брата. А другое — вставать на защиту человека, которого ты первый раз в жизни видишь. И не просто защищать его, а высылать целую армию. Да и где твоя армия?
— И что ты предлагаешь?
— Я останусь, а ты приведёшь армию. Ты ведь всё равно разобрался бы с этим поселением?
— Разобрался бы. Но я не хочу тебя оставлять.
— А я не хочу, чтобы Карахан пострадал.
— Мы можем забрать его с собой.
— Силой?
— Да хотя бы и силой.
— Подумай о том, что я только что сказал. Таш, со мной точно ничего не случится, это же очевидно. Можешь оставить со мной кого-нибудь. Того же Омари. Хотя он ранен…
— Ты тоже ранен! — возмутился Оташ.
— Рана несерьёзная, а Карахан — хороший знахарь, — ответил Юрген. — Он же из рода Леруа. Вспомни Жюля, королевского лекаря.
— Мне это не нравится, но хорошо. Раз ты так упёрся, я оставлю с тобой Альфреда.
— А меня вы не хотите спросить? — подал голос Брунен.
— Ты, что, против?
— Нет, я не против остаться присмотреть за Юргеном. Я изначально против всей этой затеи.
— Но Карахана надо спасти, — вмешался Элинор.
— Решено, — проговорил Оташ. — Альфред, остаёшься с Юргеном. Мы уезжаем. Но расстаёмся мы ненадолго. Скоро я вернусь с войском.
— Так что же вы решили? — спросила Караель.
— Я остаюсь, — ответил Шу. — Ты отпускаешь Карахана. А ещё со мной останется мой друг Альфред. Великий шоно не доверяет тебе.
— Хорошо, — улыбнулась женщина. — Да будет так.
Оташ уехал вместе с Омари и Элинором, а Юрген подошёл к Караель и проговорил:
— Со своей стороны я всё выполнил — я остался. Теперь отпусти своего брата.
— Не так быстро, — ответила женщина. — Он всё-таки виновен.
— Я сейчас развернусь и уеду. Да, я понимаю, что нужен тебе, и ты прикажешь поймать меня. Но ничего не помешает мне, к примеру, покончить с собой. Что ты тогда станешь делать?
— Ты не станешь лишать себя жизни ради какого-то малознакомого человека.
— Откуда ты знаешь? Что ты вообще обо мне знаешь? Может, я сумасшедший? Вон, спроси у Альфреда.
— Он не вполне нормальный, это я могу подтвердить, — кивнул Брунен.
— Отпустите моего брата! — громко приказала Караель. Несколько мужчин тут же сорвались с места и куда-то убежали, а когда вернулись, то привели с собой Карахана. Он выглядел ещё бледнее обычного.
— Мы будем ждать обряда в его гере, — сказал Юрген. — Так будет надёжнее. Карахан, ты же не против?
— Нет, — растеряно ответил тот. — Я не против.
— Не вполне нормальный? — проговорил Шу, повернувшись к Альфреду, когда они втроём зашли в гер Карахана.
— Ты сам просил подтвердить, — невозмутимо ответил Брунен. — К тому же, я говорил правду.
— А что вообще происходит? — спросил Карахан.
— Тебя должны были наказать, — сказал Юрген.
— Это я знаю. Не первый раз.
— Тебя уже привязывали к дереву на сутки?
— И это тоже.
— Зимой?
— Нет, тогда нет.
— А что, были другие наказания?
— Были. Но ты так и не объяснил, что произошло.
— Я попросил Караель отпустить тебя, но взамен остался сам. Я ведь мог уехать с Оташем.
