— Что произошло? — спросил Оташ. — И где Юрген?
— Эта психованная госпожа решила, что ты пришёл уничтожить поселение. Чтобы спасти его, она взяла Юргена в заложники. Когда я попытался объяснить, что так делать не следует, местные выразили своё несогласие.
— Она точно психованная. А с Юргеном всё в порядке?
— За исключением того, что он был отравлен аконитом, то всё нормально.
— Как отравлен?!
— Так стоп, — Альфред даже схватил Оташа за руку. — Не надо сейчас отдавать приказ всех убивать. Слышал я историю про сиваров. Юрген жив. Отравился он вместе с Караель. Карахан их спас.
— Так, — шоно сделал глубокий вдох. — Чего они хотят?
— Чтобы ты ушёл вместе с армией.
— А Юргена оставил здесь?
— Чисто теоретически он нужен Караель до весны. Конкретно до весеннего равноденствия. Тогда состоится обряд.
— А что, с днём зимнего солнцестояния не вышло? — спросил Элинор.
— Чем ты слушал? Они же оба были отравлены. Не могли они ничего делать.
— Я хочу говорить лично с Караель, — сказал Оташ. — Я никуда не уйду, пока не увижу её.
Один из местных убежал, а, вернувшись, проговорил:
— Госпожа Караель ждёт тебя в своём гере.
— Идёте со мной, — приказал шоно Алтану и Бальзану. — Остальные ждите меня здесь.
Когда Оташ зашёл в гер, Караель полулежала на постели. Рядом с ней сидел её брат, а чуть поодаль стоял один из её слуг.
— Где Юрген? — спросил шоно.
— Он в безопасности, — ответила Караель. — И будет в безопасности, если ты уйдёшь вместе с армией.
— Я даю слово, что не причиню вреда ни тебе, ни твоему поселению, если ты отдашь мне Юргена.
— Почему я должна тебе верить?
— Это слово великого шоно. Его нельзя подвергать сомнению.
— Нет, я не могу.
— Я ведь могу убить тебя прямо сейчас.
— Если со мной что-то случится, Юргена немедленно убьют. Я учусь у тебя, великий шоно.
— Что ж, — вздохнул Оташ, — я через это уже проходил. Мне нужно подумать. Дай мне время.
— Думай быстрее.
— Хорошо, — кивнул шоно. — Но одному из моих друзей плохо. Его сильно избили. Могу я попросить твоего брата помочь ему?
— Ступай, Карахан, — проговорила Караель. — Только недолго.
— Я же его осмотрел, — уже на улице сказал знахарь. — Неужели ему стало хуже? Это из-за сломанного ребра, да?
— Угомонись, — остановил его Оташ. — Ты знаешь, где держат Юргена?
— Знаю.
— И где же?
— В одном из геров. Под охраной. И он на цепи. Ключ от цепи есть только у Караель.
— Ты сможешь украсть ключ?
— Да, но…
— Ты хочешь хоть что-то поменять в своей жизни?
— Великий шоно, сестра разрешила мне жениться на девушке, которую я люблю.
— Ты сам себя слышишь? Сестра разрешила. Ты сам должен решать, на ком жениться. Если ты поможешь мне, я обещаю тебе, что ты сам сможешь выбирать свою дальнейшую судьбу.
— Если я заберу ключ, то что мне с ним делать?
— Передашь Альфреду. И скажешь ему, в каком гере Юрген. Это надо сделать, когда стемнеет. Ты меня понял?
— Понял.
— А теперь сделай вид, что осматриваешь Альфреда. Потом объяви, что он не может никуда ехать, если не хочет умереть.
Кивнув, Карахан зашагал к Брунену.
— Что ты делаешь? — возмутился Альфред, когда знахарь принялся его ощупывать.
— Ты слишком сильно жаловался на боль в груди, и я решил, что тебя следует осмотреть, — ответил Оташ.
— Я жаловался?
— Ещё как.
— Подтверждаю, — кивнул Бальзан.
— Боюсь, что тебе надо срочно лечь, — проговорил Карахан. — И на лошадь тебе садиться ни в коем случае нельзя.
— Чего? — Альфред всё ещё не понимал до конца, что происходит.
— Всё так серьёзно? — забеспокоился Элинор.
— Очень серьёзно, — ответил Карахан. — Пойдём со мной в мой гер, Альфред, я тебе помогу.
— Иди, — сказал Оташ. — Я на этом настаиваю. А Карахан поможет. Он обещал.
— Хорошо, — согласился Брунен. — Мне и в самом деле нехорошо.
— Я с тобой! — воскликнул Элинор.
— Кстати, да, останься тоже, — ответил шоно. — Это может быть полезно.
Все трое уже хотели уйти, когда Оташ добавил на языке нортов:
— Ты же слышал историю о сиварах, Альфред? Сигналом будет горящая стрела. Остальное вам сообщит Карахан.
— Боюсь, та история была чересчур приукрашена, — ответил Брунен.
— Главное, суть её ты знаешь.
Альфред кивнул. Когда они с Караханом и Элинором ушли, Оташ громко объявил:
— Ваша госпожа дала мне время на размышления. Я подумаю и позже сообщу о своём решении. А пока я и мои воины будем находиться рядом с вашим поселением. Если вы вздумаете мешать нам, то каждый из моих людей будет вправе стрелять, не задавая вопросов. Надеюсь, это вам ясно.
Сказав так, шоно вместе со своими воинами покинул стоянку.
Юрген лежал на меховой подстилке в том самом гере, в котором очнулся самый первый раз, когда только прибыл в это поселение из Шаукара. На ноге была та же цепь, а дверь была заперта. У Шу почти возникло ощущение дежавю, вот только тогда не было боли в плече, да и голова кружилась не так сильно. Юрген знал, что Оташ выручит его, но всё же волновался. Его беспокоила судьба Альфреда, который заступился за него, и Шу представления не имел, что с ним сделали. Дверь открылась, и охранник впустил в гер Карахана.
— Какие новости? — оживился Юрген.
