— Ваше величество, — проговорил он, заходя в зал, где его ждали Фарлей и Оташ, — мы знаем имена тех, кто участвовал в похищении и вывез мальчиков в Сверигию.
— Говори, — поторопил его король.
— Это некто Дольф и Агда Лендеборг. Они супруги, Агда родом из Сверигии и вела регулярную переписку со своими братьями Хальваром и Янне. Я уверен, что именно они с помощью Лариса вывезли мальчиков.
— Мне знакома эта фамилия, — задумался Фарлей.
— Дольф — довольно известный охотник.
— Точно. Кажется, у него ещё в родне кто-то из Леруа.
— Я отправляюсь в Сверигию немедленно, — проговорил Оташ.
— Мы с Элли едем с тобой, — ответил Альфред. — Я хочу довести это дело до конца.
— Тебе бы поспать.
— Следующей ночью посплю. Ваше величество, позвольте мне отправиться в Сверигию и сопровождать великого шоно.
— Поезжайте, — кивнул Фарлей.
На границе Оташу стоило только назвать своё имя, как его тотчас же пропустили, как и его спутников. Шоно немедленно направился к дому ярла, который хоть и не был дворцом, но отличался от прочих построек Сверигии. Марне сразу же доложили о визите такого знатного гостя, но первым к Оташу вышел Хьярти. Он нисколько не изменился с их последней встречи, лишь рыжая борода слегка поседела. За поясом Хьярти был неизменный топорик, а один глаз скрывала повязка. Свериг крепко обнял Оташа и с радушием поздоровался с Альфредом и Элинором.
— Какими судьбами? — с широкой улыбкой спросил Хьярти.
— Гостил в Нэжвилле и вспомнил о северных соседях, — ответил Оташ. — Хочу лично высказать Марне свои соболезнования по поводу безвременной кончины её супруга и выказать ей своё уважение как новой правительнице Сверигии.
— Рад это слышать. Значит, Шоносар поддерживает Марну?
— Разумеется. Как вдова ярла она по праву занимает трон. И думаю, что при поддержке такого человека, как ты, Хьярти, она сможет со всем справиться.
— А у меня для тебя новости, — с хитрой улыбкой проговорил свериг.
— Какие новости?
— Не знаю, слышал ли ты о том, что не все в Сверигии довольны тем, что на троне оказалась именно Марна.
— Доходили такие слухи.
— Так вот некоторые люди сознательно смущают народ. То, что они делают, равносильно бунту.
— И что же они делают?
— Распевают песенки неприличного содержания. Мол, Марна должна была взойти на костёр вместе с покойным мужем по старой доброй традиции. Но ничего, мы арестовали этих певунов. Думаю, тебе захочется их послушать.
— Да неужели? — начал догадываться Оташ.
— Пойдём в соседнюю комнату, и я прикажу их позвать.
По распоряжению Хьярти в комнату скоро привели именно тех, кого и ожидал увидеть шоно: Юргена, Густава и Жоржа. Оташ сдержал порыв броситься к друзьям, и Хьярти рассмеялся и проговорил:
— Да что вы как неродные? Тут все свои.
— Ну, привет, Таш, — заулыбался Юрген и обнял друга.
— Я всё-таки ещё не до конца понимаю, — отозвался шоно.
— Нас действительно арестовали, — пояснил Густав. — И привели к Хьярти. А он, конечно же, узнал и меня, и Юргена. Но он подыграл нам и правильно сделал. Уже позже, оказавшись наедине, мы смогли переговорить с ним и объяснили, что означает наш маскарад.
— Значит, ты в курсе про похищение? — спросил Оташ Хьярти.
— Увы, да, — ответил тот.
— Нам известны имена похитителей, — заговорил Альфред. — Это Дольф и Агда Лендеборг. Здесь, в Сверигии у Агды живут её братья.
— Уж не Хальвар и Янне? — предположил Юрген.
— Они самые, — кивнул Брунен.
— Это была их идея использовать нас как распространителей идеи о наследнике Рагнара, — сказал Густав.
— Судя по тому, что вас арестовали, у вас это хорошо получалось, — усмехнулся Оташ.
— Мы надеялись таким образом заслужить доверие и выйти на похитителей, — ответил Юрген.
— Вы песенку-то сыграйте, — попросил Хьярти. — Пусть великий шоно послушает.
— С удовольствием, — улыбнулся Густав. — Бьёрн, давай сюда мою арфу.
— Бьёрн? — переспросил Оташ.
— Да, а я Вилфрид, — ответил Шу. — Грета — моя жена.
— Мы меньше недели не виделись, а ты уже успел сменить имя и обзавестись женой.
— А ещё нас арестовали, — добавил Юрген, доставая флейту.
— Действительно, как я мог забыть.
— Итак, великий шоно, слушайте, — проговорил Густав, его пальцы коснулись струн, и принц запел:
