— На восточное серебро, — ответил тот, кто пригласил Юргена в игру. С этими словами он достал из кармана штанов пару монет, бывших в ходу в Сверигии, и положил на землю. Также поступили и все другие игроки. — Это теперь твоё, Айдеан.
— Благодарю, — продолжал улыбаться Юрген, забирая монеты.
— А ты что же? — спросил один игрок другого. — Где твоё серебро?
— Нет у меня, — ответил мужчина.
— Зачем же тогда садился играть?
— Ничего страшного, — проговорил Юрген. — В другой раз отдаст.
— Ну, уж нет. Отдавать надо сейчас.
— Ладно, — процедил сквозь зубы селт и, сняв с запястья серебряный браслет, протянул его Шу. Тот молча принял его и надел. Браслет пришёлся ему впору. Обернувшись, Юрген увидел стоявшего неподалёку Оташа.
— Давно наблюдаешь? — подойдя к нему, спросил Шу.
— Достаточно, — ответил шоно. — Ты теперь ещё и в азартные игры играешь.
— Это помимо того что я взяточник? Вообще я могу вернуть ему браслет.
— Дело твоё. Ты же его честно выиграл. Ведь честно?
— Конечно, честно! Я эту игру первый раз в глаза видел.
— Тогда браслет твой, раз они тут на ставки играют. Вот только в следующий раз сначала узнай о ставках, а потом уже садись играть. Что бы ты им отдал, если бы проиграл? Кольцо с печаткой или перстень-подарок жены хуанди Сереса? Это ещё хорошо, что подвеска у меня.
— Ты дурак совсем? Я вот нет. Я никогда бы подвеску не отдал.
— Может, и не дурак, но порой мозгами не пользуешься.
— Айдеан! — вдруг услышали они голос Адейра.
— Да? — Юрген обернулся.
— Мой сын рассказал мне о том, что ты выиграл в игре в кости.
— Это правда.
— А ещё он сказал, что ты пользовался магией во время игры.
— Вот это уже неправда.
— Ты ведь знаешь, что нельзя использовать магию в нечестных целях?
— Так я ей и не пользовался! Я честно выиграл.
— Хочешь сказать, что мой сын врёт?
— А ты хочешь сказать, что мой друг врёт? — вмешался в разговор Оташ.
— Эльдурин, я не сомневаюсь в твоих словах и понимаю, что ты всецело доверяешь своему приближённому. Это благородно. Но твой друг может и обмануть тебя. И тебя, и всех нас.
— Да с чего бы? — фыркнул Юрген.
— Я верю своему сыну, — проговорил Адейр. — Если он усомнился в твоей честности, то и я усомнюсь.
— А я верю своему другу, — возразил Оташ. — Если он говорит, что игра была честной, значит, так оно и было.
— Слово моего сына против слова твоего приближённого. Нужно решить наш спор.
— Это каким же образом?
— Пусть железо правды поможет нам.
— Что? — переспросил Юрген, но уже через мгновение перед его глазами предстал рисунок из той книги, которую дал ему Гай, и он понял. — Это когда раскалённым железом?
— Верно, — кивнул Адейр.
— Что ещё за раскалённое железо? — спросил Оташ.
— Есть кусок железа, который считают священным, — ответил Юрген. — Его раскаляют на огне, а потом прикладывают к ладони человека. Если он врёт, то железо его обжигает, а если нет, то железо не причиняет ему вреда.
— Именно так, — согласился Адейр.
— И что будет, если человек обожжётся? — снова спросил Оташ.
— Он будет наказан за свою ложь.
— Как?
— Станет слугой победившего в споре на сутки.
— А если отказаться от проверки? — поинтересовался Юрген.
— Это значит признать, что ты солгал.
— Ладно, давайте проверять, — сказал Шу.
— Ждите здесь, — проговорил Адейр и удалился.
— Проверять? — переспросил Оташ.
— А что, есть варианты? Мне надо было признать, что я использовал магию, и стать слугой сына этого безумного даура?
— Варианты есть, эне. Ты мог использовать свою магию и заставить того, кто обвиняет тебя, сказать правду.
— Что-то моё мнение тут не в чести. Не думаю, что им бы это понравилось. Вот если бы это сделал ты… Но на тебя самого подействует дурман, а я уже не успею приготовить отвар против него. Так что нет, не вариант, Таш.
— То есть вариант — обжечь себе руку раскалённым железом?
— Как я понимаю, его сынуля тоже обожжётся. Посмотрим, что они тогда скажут.
— О чём спор? — спросил подошедший Альфред.
— Наш плющ выиграл в кости у сына Адейра, а тот теперь обвиняет его в использовании магии, — ответил Оташ. — И чтобы решить, кто врёт, их обоих будут заставлять касаться раскалённого железа. Мол, если не врёт, то и не обожжётся.
— А если обожжётся, то что?
— Нездоровый интерес у тебя, — отозвался Юрген. — Проигравший станет слугой выигравшего на день.
— Пойдём в дом, фокус покажу, — вдруг сказал Альфред.
— Что ещё за фокус? — не понял Шу, но пошёл за Бруненом. Оташ последовал за ними.
Альфред попросил Элинора разжечь огонь в очаге, подождал, пока нагреется котёл, а затем, сполоснув ладонь в воде из кувшина, дотронулся раскрытой ладонью до котла.
— Ой, — выдал Юрген. Альфред показал ему руку — ожога не было.
— Это сработает, если недолго, — проговорил Брунен. — Если они реально прижигать будут, толку мало.
— Это от воды? — догадался Оташ.
— Да. У меня есть фляга. Если ты сможешь незаметно вылить из неё воду на руку прямо перед этой проверкой, то может получиться.
— Я попробую, — кивнул Юрген. — Спасибо!
