— Будет сделано, — кивнул Наран и оставил Оташа одного.
Шоно устало опустил голову на руки. Что если он ошибается? Оташ редко сомневался в своих решениях, но сейчас его не отпускало чувство, будто что-то пошло не так. Наверняка пришло время отправиться к волчьему камню, но сейчас это представлялось Оташу невозможным. Он не мог покинуть Шаукар, когда здесь появился Улычен, когда во дворце произошло убийство, когда он принял решение отослать Сабиру. Всё это требовало его присутствия. Поход к волчьему камню нужно было отложить.
Оташ сел за стол и написал два письма: одно Асиме, другое Сагдаю. Шаман сейчас был далеко от столицы, и ответа ждать долго, но Оташ был терпеливым. Отправив письма, шоно отправился во двор, чтобы потренироваться, но по пути встретил девицу, которая показалась ему знакомой. Увидев великого шоно, она поклонилась и постаралась спрятать лицо.
— Стой, — заговорил Оташ. — Ты ведь из «Дома сладостей»?
— Да, великий шоно, — ответила женщина.
— Какого ты делаешь во дворце?
— Меня сюда вывали.
— Вызвали? Прямо во дворец? И кто же этот наглец?
— Его имя Омари.
— Как тебя пропустила охрана?
— Не знаю. Наверное, им приказали.
— Вызов отменяется, можешь возвращаться в «Дом сладостей».
— Но…
— Это приказ.
— Слушаюсь, — женщина снова поклонилась и убежала.
Оташ направился прямиком к покоям главного ловчего. Омари сидел за столом и что-то писал.
— Какого ты творишь? — не здороваясь, проговорил шоно.
— Отчёт пишу, — ответил амма. — Визирь твой его от меня потребовал.
— Я не про отчёт, не морочь мне голову!
— А про что тогда? Что я ещё успел натворить?
— Ты вызвал во дворец проститутку.
— Неправда твоя.
— Я лично говорил с ней.
— И где же она?
— Я отправил её обратно. Я не позволю превратить дворец в бордель.
— Так и я её не вызывал.
— Почему-то я тебе не верю. Я предупреждаю тебя. Ещё одна такая выходка и ты отправишься на родину.
С этими словами Оташ вышел, громко хлопнув за собой дверью.
Когда Юрген появился в покоях Сабиры, она лежала в постели с книгой в руках.
— Судя по всему, случилось что-то ещё, — проговорила женщина, поднимая глаза на Шу.
— Не знаю, чего мне хочется больше: набить кому-нибудь мору или разрыдаться, как ребёнку, — ответил Юрген и сел рядом с ней.
— Говори.
— Оташ хочет отослать тебя в Нэжвилль к Асиме.
— Уж лучше бы он решил меня казнить, — вздохнула Сабира.
Юрген быстро заморгал.
— Белый брат, ты не думай, что я не хочу увидеть дочь, — продолжила женщина. — Очень хочу. Но там, в Нэжвилле, я буду чужой. И сам Нэжвилль мне чужой. И норты. Моё место здесь, в Шоносаре. Пусть и под домашним арестом, но я дышу этим воздухом. В нём моя жизнь. Да, я потеряла сына, потом от меня забрали дочь. Я приняла это наказание от Тенгри, ведь я была виновна в гибели своего мужа. Но Шоносар у меня никто не отбирал. Я жила и живу только ради него. Когда я поняла, насколько ошибалась в тебе, мой мальчик, я полюбила тебя как младшего сына. Но видно, не до конца я была наказана.
— Не говори так, — у Юргена в горле встал комок, а глаза наполнились слезами.
— Не надо плакать, — проговорила Сабира, обнимая его.
— Ты не должна уезжать.
— Ты ведь уже сказал об этом Оташу?
— Сказал.
— Он не хочет тебя слушать?
— Не хочет.
— Тогда не ссорься с ним. Пусть я уеду.
— Но тогда Улычен выиграет!
— Юрген, ты ведь знаешь игру в шахматы?
— Знаю.
— Иногда, чтобы победить, надо пожертвовать фигурой. Поэтому тебе придётся согласиться с тем, что я уеду. Ты должен остаться здесь и выиграть. Кроме тебя, этого никто не сможет сделать.
— Хорошо, — прошептал Юрген. — Я постараюсь.
— Как много у меня времени? — спросила Сабира.
— Оташ, наверное, прямо сейчас пишет Асиме. Как только он получит от неё ответ, ты уедешь.
— Значит, время ещё есть. Рассказывай мне обо всём, о каждом шаге Улычена. И постарайся, чтобы Оташ не знал о том, как часто ты ко мне бегаешь.
Юрген кивнул.
Расставшись с Сабирой, Шу хотел рассказать обо всём Омари, потому что своими союзниками он сейчас считал только его и Сабиру. Ну, ещё Нарана, хотя в нём он немного сомневался. Юрген уже направился к нему, когда столкнулся в коридоре с рассерженным Оташем.
— Что-то случилось? — спросил Шу.
— Твой протеже вызвал во дворец проститутку, — ответил шоно.
— Омари?
— Молодец, сразу догадался.
— Он совсем обалдел, что ли?
— Очевидно да. Я сказал ему, что если он ещё раз выкинет что-то подобное, то пулей вылетит отсюда.
— Ну, это ты прав, — кивнул Юрген. — Я пойду скажу ему, что он идиот. Он ведь меня подводит таким образом.
— Скажи. Я буду тренироваться, можешь потом присоединиться.
— Хорошо.
— Ты поговорил с Сабирой?
— Поговорил. Таш, давай не будем больше возвращаться к этой теме. Я понимаю, что ты имеешь на это право. Я не собираюсь с тобой спорить.
— Я тоже больше не хочу с тобой спорить, эне. Жду тебя на тренировке.
Юрген зашёл к Омари и с порога заявил:
— Главный ловчий крокодил, а не оборзел ли ты?
— И ты туда же? — вздохнул амма.
— Куда я?
— Держи отчёт, — Омари протянул ему бумагу.
— Какой отчёт?
— А какой ты у меня вчера потребовал? Я его написал.
Юрген просмотрел бумагу глазами.
— Поголовье белок… — пробормотал он. — Каких белок?
