— Давно я так ужасно себя не чувствовал, — проговорил Юрген. — Я такой беспомощный сейчас. Даже когда Оташ был ранен, всё не было так… И вы оба мне тогда помогли. А сейчас… Вот уж не думал, что придётся против небесного волка сражаться.
— Не гневи небеса, — ответила Сабира. — Мы же знаем, что он самозванец.
— Но для Оташа нет. Вот и получается…
— Терпение, мой мальчик. Иногда нужно просто уметь ждать.
Ждать следующего шага Улычена пришлось не так уж долго — уже следующим утром Юрген проснулся от громких голосов за стеной. Накинув халат, он хотел зайти к Оташу и узнать, в чём дело, но шоно его опередил.
— Хочу сообщить тебе, что я немедленно высылаю Омари в Фейсалию. Под конвоем, чтобы не сбежал, — проговорил Оташ.
— Он снова вызвал во дворец проститутку?
— Нет, эне. Он изнасиловал служанку.
— В смысле изнасиловал?
— В прямом. Тебе объяснить, как насилуют?
— Подожди, Таш. Какую служанку? Да у Омари нет проблем с женщинами. Зачем ему насиловать, если многие сами под него лягут?
— Юрген, я не знаю, как он жил там эти десять лет у сиваров. Они мне не жаловались. Может быть, он и переспал там со всем селом, а им это нравилось. Но здесь не сивары. И во дворце я не позволю ему творить то, к чему он привык там. Да, я пошёл тебе навстречу. Тебе, а не ему. Ты придумал ему эту должность. Но что, разве кто-то другой с ней не справится? Всё, с меня хватит.
— Какую служанку он изнасиловал? Где она?
— Мейрам, соседку покойной Зульфас.
— И тебе не кажется это странным?
— Кажется. Омари явно решил воспользоваться состоянием девушки. Ты бы вряд ли так поступил.
— Таш, неужели ты не видишь, что это подстроено?
— Я видел Мейрам. Её изнасиловали.
— Омари признался?
— Разумеется, нет. Ты будешь его защищать?
— Ты ведь понимаешь, что отправить его в Фейсалию означает обречь его на тюрьму или смерть?
— А это меня уже не касается.
— Суди его сам.
— Сам? Тогда я прикажу его казнить. Ты этого хочешь?
— Нет, я хочу, чтобы ты разобрался. Если Омари действительно изнасиловал Мейрам, тогда да. Но если нет?
— Зачем Мейрам обвинять его?
— Затем что она в сговоре с тем, кто убил Зульфас.
— Ты что-то узнал?
— Нет, это только моё предположение. Оташ, тебя ведь зовут Справедливым. По закону каждый человек невиновен, пока не доказано обратное.
— Хорошо, эне, — Оташ вздохнул. — Даю тебе срок до завтра. Ровно сутки. Если ты докажешь невиновность Омари, я не стану его высылать.
Юрген быстро оделся и, не позавтракав, поспешил к Омари. Амма был в своих покоях под охраной, которую приказал выставить шоно, и он раскладывал свои вещи на постели.
— Вообще-то это должен делать Ако, — проговорил Омари, заметив Юргена, — но меня тут одного заперли.
— Подожди, — сказал Шу.
— Что подожди? Ты разве не попрощаться зашёл?
— Нет. Оташ дал тебе отсрочку на сутки. За это время я должен доказать твою невиновность.
— Брось эту дурацкую затею.
— То есть как брось?
— Не получится у тебя. Ну, разве что ты не пригрозишь Мейрам смертью. Но и тогда я не уверен.
— Я могу допросить её с помощью трав.
— Думаешь, Улычен это не предвидел?
— Я могу тебя допросить при Оташе!
— Оташ может подумать, что ты напоил меня отваром, желая спасти. Я бы на его месте так и подумал. Шоно у нас, конечно, немного странный, но не дурак.
— Неужели ты решил сдаться? А кто вчера говорил про два выхода? Как же твой сын?
— Выход действительно есть.
— Какой?
— Если ты действительно не безразличен к моей судьбе и не хочешь, чтобы я отправился в Фейсалию, помоги мне бежать.
— Бежать?
— Мне нужно выбраться из столицы, а дальше уже я сам разберусь. И не настолько я нужен Оташу, чтобы он отправил за мной погоню. Если я не буду мозолить ему глаза, он успокоится.
— Но, может быть, я всё-таки попробую? — Юрген хватался за последнюю соломинку.
— Нет, — покачал головой Омари. — Ты только зря потратишь время и силы, которые тебе и без того нужны.
— Можно ведь позвать повитуху и она скажет, было ли насилие или нет.
— Да я уверен, что оно было. Просто без моего участия. Уверен, что Улычен пригрозил Мейрам, что она закончит, как её соседка, если она не поможет ему. А с учётом того, какое впечатление на всех во дворце производит наш самозванец, конечно, она будет стоять на своём.
— Я вчера говорил, что чувствую себя беспомощным. Так вот сегодня я ощущаю себя не сильнее младенца.
— Помоги мне бежать, Юрген. Это в твоих силах.
— Хорошо, — кивнул Шу. — Я помогу тебе.
Он встретился с Оташем уже за обедом.
— Как дела с поисками доказательств? — поинтересовался шоно.
— Боюсь, их нет, — ответил Юрген.
— Значит, я высылаю Омари?
— Значит, высылаешь.
— Рад, что ты больше не споришь.
— Смысла нет.
— Тогда не будем тянуть до завтра.
— Хорошо. Только я не хочу при этом присутствовать.
— Дело твоё.
— Я, пожалуй, прогуляюсь после обеда. За последние сутки столько всего произошло, что мне хочется развеяться.
— Не вляпайся только ни во что, — усмехнулся Оташ. — А то знаю я тебя.
— Постараюсь, — улыбнулся Юрген.
