Сауд если и был немного напуган, то не показал этого, и Оташу это понравилось. Выйдя во внутренний двор, они оба сняли с себя рубашки и обувь, оставшись лишь в штанах.
— Нападай, — приказал Оташ, и Сауд повиновался.
Бой начался, и шоно опомнился, только когда понял, что Сауд лежит под ним почти без движения. Оташ отскочил в строну, на мгновение подумав, что он прикончил бедолагу.
— Эй, ты живой? — спросил шоно.
— Вроде бы да, — ответил Сауд, пытаясь сесть.
— Я тебе ничего не сломал?
— Разве что ребро. Но, может, и нет.
— Слушай, ты извини меня, — Оташ подал ему руку, помогая подняться.
— Да чего уж там, — слабо улыбнулся Сауд. — Я ж сам виноват. Надо быть сильнее. Охранник же…
— Сходи к лекарю. И до завтра можешь быть свободен. Даже нет, до послезавтра.
— Хорошо, великий шоно. Спасибо.
Сауд похромал ко входу, а Оташ вдруг почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Подняв глаза, в одном из окон он увидел Улычена.
Первую ночь в дороге Юрген никак не мог уснуть. Он лежал и смотрел на горящий костёр, словно пытаясь что-то разглядеть в танцующих языках пламени. Когда же он наконец уснул, то ему снова привиделась огромная змея, от которой было не убежать. Проснувшись утром, Шу не сразу сообразил, где находится, и с удивлением обнаружил сидящего рядом Омари.
— Доброе утро, — проговорил амма. — Ты на меня так уставился, словно у меня рога выросли на голове.
— Нет, пока не выросли, — ответил Юрген. — Да и не бывает у крокодилов рогов. Хвост только.
— Значит, говоришь, нас будут подстерегать испытания?
— Это не я говорю, это предание. Лично моё испытание, по-моему, уже началось. Я ж тебя встретил.
— Тут я не согласен. Со мной же в дороге намного веселее.
— Обхохочешься. Хватит прохлаждаться, надо ехать.
— Что, даже не позавтракав?
— Я не голодный, — вздохнул Юрген. — Но ты прав. Давай доедим то, что у меня есть, а потом надо будет охотиться. Ни в какие поселения мы заезжать не будем. Стоянка тоже не по пути.
— Охотиться так охотиться. Кстати, уже грибы пошли.
— Отлично. С голоду не умрём. Вообще знаешь, — Шу задумался. — Я мясо не буду. Ну, то есть ты, если хочешь, стреляй птиц, жарь, но я не стану есть.
— Это с какого перепугу? — спросил Омари.
— Когда мы с Оташем ходили к волчьему камню, то он мясо с собой не брал и не охотился. И я тоже. Так положено.
— Тогда ты не прав.
— В смысле?
— Ты сказал, что с голоду не помрёшь. Как раз таки помрёшь.
— Грибы, ягоды, орехи — не помру. А сыру вон я сейчас наемся и хватит.
— Ну, дело твоё, — развёл руками Омари.
Юрген действительно не ощущал голода, и только когда амма всё-таки подстрелил куропатку, ощипал и начал жарить на костре, у Шу засосало под ложечкой. Несмотря на это, он всё же твёрдо решил отказаться от мяса и был уверен, что выдержит.
Вторую ночь Юрген спал без сновидений, а на третий день пути они остановились у невысокого кургана.
— Долго нам ещё добираться до твоего камня? — поинтересовался Омари.
— Камень не мой, а волчий, — ответил Шу. — Завтра к вечеру будем на месте.
Когда уже совсем стемнело, и амма покончил с очередной подстреленной им дичью, а Юрген поужинал порцией ягод и жареных грибов, путникам вдруг показалось, что они были здесь не одни.
— Ты тоже слышал? — тихо спросил Шу.
— Да, — кивнул Омари. — Кто-то ходит.
— Зверь?
— Если только большой.
— Бабров здесь нет. Они восточнее. Может быть, волк или лиса? Или олень?
— Или человек.
Рука Юргена машинально потянулась к пистолету.
— Я теперь не усну, — проговорил он.
— Будем спать по очереди, — ответил Омари. — Раз говоришь, что не уснёшь, то первым буду спать я, а ты дежурь.
С этими словами амма постелил свою куртку и лёг, подложив под голову кулак. Юрген поднялся и обошёл место их временной стоянки. Не обнаружив ничего и никого подозрительного, он вернулся к костру и сел у огня. Омари тем временем уже уснул. Шу не знал, сколько прошло времени, когда он вдруг снова услышал шаги. Обернувшись на звук, Юрген увидел надвигающуюся на него тень, схватился за пистолет и направил его на незнакомца. Мужчина, а теперь Шу был в этом уверен, словно не замечал направленного в свою сторону оружия, и явно собирался наброситься на Юргена, как хищник на свою жертву.
— Стрелять буду! — крикнул Шу. Рядом заржал Тюльпан. Мужчина замер, но потом с каким-то рыком кинулся вперёд. Юрген выстрелил. Застонав, нападавший завалился набок, хватаясь за окровавленное плечо.
— Оленя подстрелил? — подал голос Омари.
— Бешеного, — ответил Юрген. Приблизившись к раненому, он увидел, что мужчина был одет в лохмотья, а его лицо, искажённое гримасой боли, смутно показалось ему знакомым. — Кто ты такой? — спросил Шу.
— Никто, — ответил мужчина.
— Хорошее имя, — хмыкнул Омари. — Легко запомнить.
— Ты ограбить нас хотел? — снова задал вопрос Юрген.
— Я голоден.
— И поэтому надо набрасываться? Ты бродяга?
— Ты… ты… — лицо мужчины вдруг изменилось, а глаза выпучились так, что Шу испугался за их целостность.
— Что я?
— Ты белый брат!
— Ну, я.
— Это ты виноват, что я стал таким.
— Это каким же образом?
— Моё имя Бокей.
— Старый знакомый? — поинтересовался Омари.
