Легенда Кремниевой долины утверждает, что неудача Minitel крылась в дирижизме, излишнем вмешательстве государства. Однако, как говорит Жюльен Майлланд, и Minitel, и интернет – результат государственных инвестиций, частного капитала, процветающей культуры энтузиастов-любителей и экспертов, совершенствующих и проповедующих технологии.
И Minitel, и интернет доказывают, что существование «свободного рынка» без вмешательства и поддержки государства невозможно. А история интернета свидетельствует о том, что, когда мы полагаемся на частный сектор и его священный стереотип относительно «инноваций», это зачастую приводит к таким техническим новшествам, которые позволяют манипулировать, наблюдать и эксплуатировать.
Кремниевые гиганты, которые уклоняются от налогов, открывают оффшорные счета, монополизируют данные и вмешиваются в личную жизнь, пользуются мифом «свободного рынка» интернета, но скоротечный успех Minitel показывает, что возможны и другие пути, другие миры, другие платформы. Вопрос в том, что, учитывая, что нельзя повернуть историю вспять, каким образом мы можем реализовать эти возможности? Какой властью мы обладаем? Будучи пользователями, как оказалось, ничтожной. Мы лишены права голоса на платформах. Мы даже не клиенты. Мы бесплатные производители сырьевого материала. Если организоваться, мы могли бы отказаться от такой работы, совершить социально-медийный суицид. Но есть ли в нашем доступе другие платформы с аналогичным охватом?
Судьба минималистских альтернатив Facebook, типа Ello, доказывает, что пользователи оказываются перед дилеммой. Сервис Ello был запущен в 2014 году с венчурным фондом в полмиллиона долларов. Уникальность идеи была в том, что к пользователям не относились как к товару. «Вы не продукты», – провозглашала сеть. Большинство пользователей с сожалением возражали: «О, да, мы продукт». На ресурсе зарегистрировались более миллиона человека – не сказать, что мало, но громадина Facebook даже не пошатнулась. Любому конкуренту Facebook придется предложить нечто особенное, чтобы противостоять «аффекту пользователей», которые отдают предпочтение монополисту, не говоря уже об аддиктивной составляющей. Правда в том, что в сети Ello скучно – она не вызывает зависимость, не выглядит привлекательно, не провоцирует пользователей объединяться в группы и не подстрекает на бурную деятельность. Сложно представить, чтобы во время разговора или поездки в метро человек постоянно доставал смартфон и с воодушевлением запускал приложение Ello, чтобы проверить уведомления. В этом-то и вся проблема.
Интернет обладает демократическим потенциалом. Даже несмотря на то, что, по сути своей, это коммерциализированная система надзора и контроля, в ней все равно можно плыть против течения. Радикальные движения, начиная с Берни Сандерса в Соединенных Штатах и заканчивая Лейбористской партией Джереми Корбина, прибегают к проведению профессиональных кампаний в социальных сетях, чтобы обойти и свергнуть монополистов традиционных СМИ. Даже в Китайской народной республике распространение технологий онлайн-коммуникаций послужило толчком для создания новых сообществ, не поддающихся контролю государства и компаний. В то время как режим приспосабливает компьютеризацию и большие данные под нужды государственного надзора и дисциплинарной системы «социального доверия», рабочие через популярные в Китае социальные платформы QQ и Sina Weibo, аналоги Facebook и Twitter, организуют забастовки, обсуждают стратегии и сверяют требования.
Могут быть и другие способы борьбы с социальной индустрией за контроль над платформами социальных сетей. Лейбористская оппозиция Великобритании экспериментирует с идеей платформы общего пользования на базе BBC, одного из немногих брендов, чье мировое влияние, возможно, превышает влияние Facebook. Платформа, которой в некоторой степени управляют пользователи, которая не собирает данные и не лезет в личную жизнь в отличие от существующих социальных сетей, предлагает в рамках более широкой программы демократизировать средства массовой информации. Учитывая, что 40 миллионов самых влиятельных и активных пользователей Facebook проживают в Великобритании, успешный государственный конкурент Facebook и Google доставил бы немало неприятностей этим гигантам, как и рекламодателям, которые на них рассчитывают. Однако несмотря на все свои преимущества, сеть может столкнуться с теми же проблемами, что и ее коммерческие конкуренты: коллективная, усиленная культурными особенностями зависимость и вырабатываемое сетью самоусиляющееся поле внимания и удовлетворения.
