Щегол полностью

На меня, как вскоре выяснилось, пожаловались. «Любимой бабушке» друга. Но были посланы. В разы жестче, чем мною. Вот — по словам Иры — зло и затаили. А нам с Воронецким было до фонаря: мы оккупировали подоконник и добрых двадцать минут обсуждали… результаты первого боевого вылета «единички». Само собой, переключились бы и на «двоечку», но в тот момент, когда директор ИВП гордо заявил, что в этом патруле в следующие ранги прорвалось два члена экипажа и аж трое бойцов десантной секции, ожила моя правая гарнитура:

— Все, началось: девчата спровоцировали лже-горничную на действие — вышли из будуара и оставили Татьяну одну…

Мгновением позже завибрировал телефон. Так что я жестом попросил Виктора прерваться, вывел голос жены на внешний динамик и вслушался в монолог:

— Игна-ат, тут у нас небольшое ЧП! Света, Лиза и Вика ушли в туалет, а я осталась. Под пеленой теневика. И горничная, помогавшая Тане укладывать волосы, ударила ее чем-то вроде оглушения. Ростопчина в порядке — большая часть воздействия порезалась защитой разума. А тварь под личиной валяется без сознания и с изуродованной Искрой.

Я уверена, что у этой суки имеются сообщники, так что жду ценных указаний.

Воронецкий аж побагровел от ярости, но — молча. Вот я и выяснил все сколь-либо значимые подробности:

— Какого ранга была эта сука?

— Предположительно второго. Но, поймав мое оглушение, не удержала защитный покров. Так что снаружи, по логике, тихо и спокойно.

— Отлично! — обрадовался я и переключился в рабочий режим: — Сейчас я отправлю к вам штабс-капитана Антонину Яновну Терентьеву — брюнетку из спецотдела, изображающую наперсницу матушки Татьяны. Впустите эту особу в будуар, дождитесь завершения медикаментозного допроса и сообщите результаты нам с Виктором. Вопросы?

— Вопросов нет! — деловито ответила она и отключилась, а я, выполнив обещание, затем набрал и отправил сжатый доклад о ЧП государю, его жене, Цесаревичу и Ляпишеву, поймал взгляд Виктора и успокаивающе улыбнулся:

— Не грузись: мои девчата там и, как видишь, не зевают.

— Разумом понимаю… — поиграв желваками, буркнул он. — А душа все равно не на месте.

Я тоже беспокоился. Поэтому считал мгновения до следующего звонка супруги. И, дождавшись, снова перевел звонок на динамик.

Оля, судя по голосу, пребывала в состоянии ледяного бешенства. Как вскоре выяснилось, не просто так:

— Эта сука сдохла. Из-за блоков в сознании, установленных чрезвычайно сильным гипнотерапевтом. Тем не менее, одно признание Антонина Яновна все-таки выбила: дамочка, которую я поломала, планировала заменить собой Таню. Чтобы поцеловать и, тем самым, отравить Виктора во время венчания — в тот момент, когда он гарантированно снимет защитное марево. И еще: я вскрыла тушку этой твари и нашла не только железы, выделяющие яд, но и несколько энергетических узлов, раскачанных до насыщения — лепки, личины, иллюзорного дубля, пелены теневика, стремительного рывка и какой-то дряни типа оглушения. Теперь в будуаре… хм… грязновато. Но это мелочи — главное, что мы так и не выяснили, как искать сообщников этой твари!

Слава богу, в этот момент Воронецкий, наконец, включил голову и задал ей правильный вопрос:

— А девчонок, ходивших в туалет, на обратном пути не придерживали?

— Придерживали! — хором ответили Света и Лиза. Потом злобная мелочь замолчала, а моя младшенькая выдала короткий, но информативный доклад: — Одна, вроде как, родственница Татьяны, двое сотрудников СБ и седовласый мужчина лет сорока пяти, вроде как, являющийся постоянным клиентом моего отца. Кстати, камер в особняке навалом, так что найти этих личностей должно быть не так уж и сложно…

«Этих личностей» поручили искать сотрудникам спецотдела, благо, в особняке Ростопчиных их было как бы не два десятка. Девчата тоже занялись делом — в смысле, продолжили готовить невесту к прибытию жениха. А мы с ним дождались срабатывания таймеров, вышли из гардеробной, отыграли на редкость пафосный, долгий и скучный, зато «правильный» спектакль в самом дворце и на его парадной лестнице. Зато потом загрузились в мой «Буран», за руль которого, естественно, села Кукла, и в сопровождении кортежа машин из пятнадцати покатили к выезду в город. В общем, о результатах деятельности группы захвата узнали на половине пути к поместью Ростопчиных и, мягко выражаясь, обломались: да, подчиненные Дмитрия Львовича сработали чище не бывает, но… блоки в сознании обнаружились и у «сообщников». Поэтому ниточки к заказчику устранения Виктора оборвались еще до того, как в дело вступили дознаватели.

Настроения это нам, естественно, не добавило. Но мы держали лицо. До тех пор, пока кортеж не въехал во владения деда невесты и не замер перед широченной парадной лестницей из белого мрамора. Хотя вру: лично я вышел из себя в тот момент, когда двоюродный брат моего друга начал строить из себя Центр Вселенной.