Ну, а мы работали: отыграли последние акты спектакля в поместье Тани и вдвое увеличившимся кортежем покатили к собору. По улицам, перекрытым дорожной полицией. Ехали с открытыми окнами и достаточно медленно, дабы горожане и гости столицы смогли увидеть самого уважаемого представителя Императорского рода молодого поколения, его невесту, друзей и подруг. А желающих, как ни странно, было много: да, в Белых Холмах, районе, в котором проживало самое влиятельное дворянство Империи, далеко не на каждом тротуаре обнаруживался хотя бы один страждущий. А ближе к центру народа стало Очень Много. Поэтому и Виктор, и Татьяна периодически выглядывали в окна и улыбались… сквозь
Правда, эти две не пригодились: обе крупнокалиберные артефактные пули, выпущенные из чего-то монструозного, влетели в
— Миленько, однако… — буркнул Воронецкий, продолжая улыбаться. И, оценив эффективность работы пилотов боевых машин, заявил, что упертость Игрока начинает надоедать.
Я согласно кивнул и поделился своими мыслями по этому поводу:
— А я все никак не пойму, с какого перепугу он активизировался именно сейчас. Кроме того, не верю в то, что создание Императорского Воздушного Патруля, ты во главе этой службы или наша дружба хоть чем-то угрожает этой твари! Вот и бешусь.
— Кстати, о тварях… — подала голос Ростопчина. — Если по нашей машине стреляли, то в чью
— В мою… — отозвалась Света.
— Сильно?
— Каждая пуля сняла процентов по сорок объема вложенной Силы. А это — при моих нынешних возможностях — Очень Много. Что тоже бесит.
— А меня бесит нелогичность ряда поступков… — хмуро заявила Дайна. Судя по отсутствию реакции Оли, обратившись персонально ко мне. В этот момент ожил мой телефон, и я был вынужден ответить Людмиле Евгеньевне, решившей выяснить, не пострадали ли мы, часом, во время покушения, и не сказались ли попадания артефактных пуль на том, кто их остановил.
Я успокоил волнующуюся женщину, потом вывел ее голос на динамики салона и дал пообщаться со «сладкой парочкой» и моими девчатами.
Пока они «трепались», кортеж зарулил на проспект Иоанна Крестителя, скинул скорость перед сплошным морем людских голов и плавно въехал в узкий коридор, образованный двумя шеренгами Дворцовых, сдерживавших напор желающих подойти к проезжей части. Тут мне стало не до разговоров, ибо Одаренных в толпе было немерено, у каждого «мерцало» хотя бы два-три энергетических узла, и я вешался, пытаясь углядеть
К слову, перенапрягался не зря: метрах в двухстах от центральных ворот соборного комплекса засек активацию узла, отвечающего за атаки Льдом. Что интересно, в энергетике Богатыря, изображавшего ничем не примечательного студента. И ударил сам.
— В автомобиле, в котором едут родители Татьяны, что-то взорвалось. Из неполностью закрытого окна струится светло-желтый дым. А водитель и все три пассажира потеряли сознание…
…Заведующий отделением гематологии главного военного клинического госпиталя Империи вышел к нам в районе восьми вечера, поклонился Виктору, поздоровался со всеми остальными, дождался разрешения заговорить и устало улыбнулся:
— Ваше Императорское Высочество, кризис миновал, соответственно, не сегодня-завтра все четыре пациента пойдут на поправку, а ориентировочно к середине июля полностью выздоровеют.
— А почему лечение займет так много времени? — хмуро спросил Великий Князь, ободряюще сжав руку жены.
Врач виновато вздохнул:
— Из-за микрочастиц аструма, осевших в дыхательных путях и попавших в кровь: мало того, что эти частицы подавили
— Мы можем к ним зайти? — еле слышно выдохнула Татьяна, с надеждой уставившись на целителя, но он отрицательно помотал головой:
— Боюсь, что нет: пострадавшие находятся в стерильной зоне и в данный момент пребывают в состоянии искусственной комы…
