Я удовлетворенно кивнул, заменил невидимость мимикрией, махнул рукой и понесся в сторону долины Вронских, используя связку полет — рывок. А где-то через час десять мысленно похвалил себя за предусмотрительность: отряд сотрудников спецотдела, отправленный к тренировочной заимке «на всякий случай», состоял из одних теневиков, так что с «качелей» мы бы их не засекли.
«Расчетная мощь» этой группы, откровенно говоря, не впечатлила. Но я заставил себя вспомнить о том, что оборонять им, если что, придется комплекс зданий, защищенных высокоранговыми артефактами, и успокоился. Поэтому поднялся на стандартные четыре километра и ушел в обычное планирование. Особо, вроде бы, не гнал, но от места «встречи» с подчиненными Ляпишева до нужной долины «оказалось» совсем недалеко, и мы как-то уж очень быстро вышли на заимку. Ломиться в гости и не подумали — оценили размеры срубов, высоту забора, увитого колючей проволокой, размеры огороженной территории и «яркость» энергетических систем вояк постоянного состава, скорректировали направление полета и «упали» к ближнему змеиному оврагу. Как вскоре выяснилось, зря: термос ловушки оказался пустым. Не повезло и со вторым, поэтому мы снова взмыли в воздух и навелись на Ферму.
Следующий раз приземлились уже на ней. Проведя инспекцию подарка Воронецким и не обнаружив ни единого следа пребывания посторонних, съели ядра, инициирующие направленный метаморфизм иммунной системы, плотно пообедали, немного поленились, снова встали на крыло и уже через полтора часа зависли над Утесом. Птичка, как обычно, воспользовалась возможностью потренировать чуйку и, подлетев ко мне, тихонько шепнула, что Богатырями ощущаются только Валерий Константинович, Ульяна и двое ее подчиненных, а остальные пока еще «сидят» на третьем ранге. Я подтвердил. Хотя «видел» куда больше: «серое пятно» на левой руке Пирата, немного менее выраженные «пятна» на торсе Камня и чуть потускневшие энергетики штатных целителей второго отделения, явно выложившихся в процессе лечения ран. Но оба вояки уже прорывали аструмовую блокировку, так что я заставил себя прислушаться к требованиям паранойи и не стал вваливаться на заимку через считанные часы после высадки на берег излучины. Вот напарниц дальше и погнал.
На втором часу полета углядел на горизонте кучевые облака, забил на плановый привал и побил рекорд времени перелета по маршруту Утес-Скала. Правда, оценив темпы приближения грозового фронта, пронесся мимо нашего убежища и уже через четверть часа навел Стаю на мирно пасущихся архаров.
Одиночку нашли достаточно быстро, затем проверили, не ошиваются ли поблизости барсы, привычно «разобрались по этажам» и убили. Одуванчиком. С амку шестого Кошмарного ранга.
Да, со снятием шкуры пришлось немного помучиться — скальпели резали ее с огромным трудом — но в какой-то момент вся добыча была отправлена в пространственные карманы, а мы, взмыв в уже потемневшее небо, внаглую слетали еще и к леднику. И пусть ко входу в Скалу принеслись под довольно близкие раскаты грома, зато, ввалившись в коридор, выгрузили часть набранного льда в джакузи и занялись делом.
Каким? Полина принялась шарашить кипятильником, Света ускакала в «спальню» застилать Большое Ложе чистым бельем и наводить уют, Оля ушла на кухню жарить свежую печень, а я извлек из стационарного кармана все то, что в него понапихали девчата за время пребывания в Новомосковске и под веселые смешки младшенькой начал раскладывать по кучкам. Правда, гора подушек, роскошное покрывало и игрушечный медвежонок «исчезли» прямо перед носом, но я не расстроился — отнес супруге сифон и несколько коробочек с газовыми баллончиками, всю посуду и бытовую химию, «вплавил» в нужные места стен металлические крючки для полотенец, банных халатов и всякой всячины, накачал четыре огромных надувных кресла и отнес к личным полкам килограммов пятнадцать стратегических запасов «домашнего» шмотья, белья и чего-то там еще.
В этот момент освободившаяся Света метнулась к столу, застелила его белоснежной скатертью, выставила на нее хрустальные бокалы и графин, наполнила их свежевыжатым соком манго из десятилитровой канистры, заныкала ее обратно и поинтересовалась, с каким гарниром я буду есть печень.
Выслушав ответ, достала из своего кармана контейнер с жареным рисом и емкость с ежевичным соусом, расставила фарфоровые тарелки, солонку и перечницу, разложила невероятно красивые серебряные столовые приборы и, оглядев сервированный стол, весело хихикнула:
— Мы, Беркутовы-Туманные, скромны и неприхотливы…
