Щегол полностью

Первые полчаса отряд ломился на восток в тепличных условиях — зверья в долине Фермы и двух смежных еще не появилось, хищные птицы летали где-то в других местах, а мы, наставники, особо не лютовали. Потом потихонечку начали поддавливать — кидали замедлялки чуть почаще и выбирали чуть менее комфортные траектории движения по неудобьям. А на исходе первого часа марш-броска наглядно продемонстрировали, что значит ломиться, вынося все подряд: Света, тропящая путь, вывела отряд на росомаху-«пятерочку», вбила в нее полноценный разряд и намеренно промчалась мимо дымящейся тушки, окруженной обугленными деревьями, а Оля в том же стиле «срубила» пикирующего сокола.

— Кошмар!!! — потрясенно выдохнуло сразу несколько человек, и Поля, двигавшаяся во второй трети ордера, весело хохотнула:

— Не «Кошмар», а «Кошмары». Ибо нас в роду МНОГО!

Это утверждение развеселило всех, включая меня. Вот наша шайка-лейка и рванула дальше заметно энергичнее. Увы, необходимость тщательно скрывать нынешние возможности мелкой троицы никто не отменял, поэтому я выделил часть сознания на наблюдение за состоянием энергетических узлов Тихона, и в тот момент, когда они начали тускнеть, вложился в Рыжую двумя оглушениями подряд. Девчонка не подвела — подала знак, что вот-вот высушит резерв, и младшенькая, остановив отряд, дала команду восполнять Силу.

Этим делом для вида занялись даже «ветераны», а я и моя Стая взяли на себя охрану медитирующей толпы. Впрочем, на самом деле бдела только Оля, а мы втроем разглядывали энергетические системы подружек Поли и Лизы. Ну, или разглядывал. Я. Ибо еще накануне настоятельно рекомендовал мелкой троице не сидеть на мате, хлопая ушами, а раскачивать разгон восприятия, то формируя, то сбрасывая соответствующее плетение.

Занимались девчата без дураков. И пусть это «извращение» субъективно удлинило время медитации, после завершения мероприятия поднялись на ноги довольными до невозможности, бодренько закинули рюкзаки за плечи, заняли свои места в походном ордере и в нужный момент ушли в первый рывок.

Кстати, Валя — пожалуй, самая рассудительная особа в этой компании — приятно удивила и в этот раз, не только додумавшись до альтернативного способа калибровки рывков при движении в предельном возможном режиме, но и описав его подружкам во время следующего короткого привала. Поэтому третий отрезок между медитациями девочки выходили из перемещений не в самом центре снежного «пятна», вымороженного наледью Светы и подпертого ею же шаром льда, а с заранее задуманным смещением на десять-пятнадцать сантиметров в сторону. И пусть этот вариант восстановления точности рывка работал с меньшим КПД, чем мой, к половине пятого вечера и мелкая троица, и Искрицкий-младший, проинструктированный Рыжей, вернули «просевший» навык к первоначальным кондициям.

Кстати, с этого момента и до остановки на ужин мы не злобствовали вообще. Чтобы «балласт» ненароком не перегорел. А в районе полуночи дали ему возможность сбросить накопившуюся моральную усталость в схватке со стадом кабанов-«шестерок».

И не прогадали: налетавшись и накувыркавшись всласть под атаками животных, шлифовавших технику использования рывков«всю сознательную жизнь», но все-таки победив, Егор, Тихон, Марина, Люся и Валентина не только хорошенечко взбодрились, но и оценили свои реальные возможности. Поэтому следующие семь часов тренировались, как проклятые. Хотя нет, не так: вкладывали душу в каждую боевую задачу и параллельно добивались идеальной точности выхода из перемещений. Вот и перестарались — к началу восьмого утра вымотались до полусмерти и начали ошибаться.

К этому моменту мы опережали график на четыре с лишним часа, вот я и дал ребятам восстановиться — загнал отряд в старый ельник, остановил рядом с двумя высоченными зелеными красавицами, и дал возможность оценить всю прелесть сна на коврах из хвои, спрятанных под зелеными юбками. И пусть за три часа «балласт» не восстановился, из-за чего клевал носом весь завтрак, мои бодрячки добавили недостающего энтузиазма, и с половины двенадцатого до трех часов дня «балласт» работал, как часы. В результате к точке подбора мы подошли за пятьдесят две минуты до прилета дирижабля, расстелили коврики, сытно пообедали и предались самому разнузданному безделью…