— Да, против вашего рода и Имперского Патруля играют не дилетанты: там, внизу, нас ждет великолепно срежиссированная засада…
— Ты дотянулся до нее
Я утвердительно кивнул и продолжил объяснения:
— Князь и двое Богатырей НЕ МОГУТ проигрывать схватку стае волков шестого и седьмого рангов. Следовательно, просьба о помощи и спектакль — звенья одной цепи…
Воронецкий потемнел взглядом и сжал кулаки:
— Наши действия?
Я недобро оскалился:
— Снижаемся в прежнем режиме, десантируем к оглушенным «языкам» группу быстрого реагирования, упаковываем уродцев в блокираторы магии, поднимаем на борт, отправляем в медикаментозный сон и
— А… — начал, было, Виктор, но заметил, мой взгляд, демонстративно направленный на толпу мелочи, сообразил, почему я не хочу обойтись своими силами, и согласно кивнул: — Ну да, все верно: мы можем выяснить не все. А специалисты — это и опыт, и правильная химия…
…
Вояки посматривали и на волчьи туши, но просить разрешения забрать с собой еще и их не рискнули. Поэтому уже через минуту после возвращения на борт группы быстрого реагирования дирижабль снова повернулся носом на восток и начал набирать высоту.
Воронецкие посидели с нами порядка получаса. Вроде как, обсуждая ЧП. Потом уперлись к себе, «с горя» улеглись отдыхать и заснули. Отъехала и треть «моей» части отряда, то есть, ветераны, Нина, Плещеевы и Искрицкие. А Птичка, Злобная Мелочь и их подружки перебрались к дальней стенке, легли и о чем-то зашептались. В этот-то момент Дайна молчание и прервала.
Для начала сообщила, что идентифицировала двух из трех «языков» по базе данных лиц, находящихся во всеимперском розыске. Потом поделилась информацией о преступлениях, уже совершенных этими личностями, назвала сроки, которые им светили до нашей судьбоносной встречи в Пятне, и весело заявила, что наказание за «новое прегрешение» гарантированно затмит все прежние. Закончив с этой темой, переключилась на следующую, рассказала о результатах медикаментозных допросов Конвойных, не понравившихся мне в день прихода на Ферму, и испортила настроение. Ибо если «Алчный» оказался «всего-навсего» нечист на руку и, вроде как, мечтал спереть хоть какое-нибудь высокоранговое ядро, то второй, как выяснилось, уже почти год тешил похоть с несовершеннолетней дочерью рядовой сотрудницы административно-хозяйственной службы одного из полигонов Конвоя. Причем прикрывал свои «проделки» с помощью вируса, собственноручно залитого в систему контроля и наблюдения этого объекта.
Заметив, что я помрачнел, верная помощница, как обычно, наблюдавшая за мной через камеры в бровях напарниц, сменила «тональность» докладов. В смысле, поделилась «разведданными» о заметном улучшении благосостояния и политического веса Бехтеевых, описала чертовски интересную разработку выпускников Новомосковской Технологической Академии, «переданных» нами вербовщикам автоконцерна «Москва», и отвлекла от тягостных мыслей, пообещав показать запись фантастически красивого уничтожения тюнингового «Архангела» Георгием Синициным — ухажером Светы, некогда попортившим мне много крови. А для того, чтобы я гарантированно вспомнил этого урода, начала повествование с описания истории нашего «знакомства» и в какой-то момент заявила, что дурачок, начавший мне завидовать еще той осенью, успел развить это чувство до совершенства. Поэтому-то и попробовал побить мой самый первый «вечный рекорд» и… превратился в очередное посмешище для моих фанатов.
Да, я усмехнулся. Но без души, ибо злорадствовать никогда не умел. И БИУС, не добившись своей цели, применил «главный калибр»:
— А теперь вслушайся в Новость Года: наблюдение за экспериментами Ксении Станиславовны добавило мне недостающих знаний о магии, помогло переосмыслить ряд нюансов имевшихся представлений и позволило сделать фантастически важный вывод: дискомфорт, испытываемый вами в «нулевке» после каждого прорыва, можно ослабить как бы не в разы, поднимая потолки развития навыков не ДО подъема в новый ранг, а ПОСЛЕ. Ибо в нынешнем варианте трансформаций
