– Объясним, что в производственном процессе произошла ошибка, и мы ее исправляем. Мы можем начать принимать заказы на следующую партию. Думаю, Ари останется в команде «Венчерс» – будет продавать свои пластинки через сайт магазина, – так что мы можем поделить с ней…
–
Она отрывается от своих записей.
– Завтра. Пожалуйста.
Сестра приоткрывает рот. Колеблется. Изучает меня. Неловкая пауза затягивается. Это очередной момент телепатической связи между близнецами, и я чувствую себя букашкой под микроскопом.
– Расскажи мне, что с тобой происходит.
– Что? Ничего со мной не происходит.
– Это из-за Майи?
Я мешкаю с ответом.
– Да. Наверное.
Прю цепляет ручку к ежедневнику, закрывает его и кладет себе на колени. Теперь она пристально смотрит на меня.
– Врешь.
Я фыркаю.
– Ты не умеешь читать мысли, Прю.
–О, я тебя
Хотел бы я поспорить с этим утверждением, но не могу. Мне никогда не забыть тот случай, когда в начальной школе я подвернул ногу на игровой площадке, и Прю, которая в тот момент помогала учительнице вытирать с доски, чуть ли не силком отвела меня в медпункт. Медсестра предположила, что Прю увидела, как я упал, из окна, но та отрицательно покачала головой и сказала, что просто…
Странная это штука – близнецы.
– Ну и?.. – допытывается Прю.
– И что?
Она вздыхает и складывает руки на груди.
– Я знаю, ты беспокоишься о магазине не меньше моего. Я знаю, ты хочешь помочь. Так почему ты смотришь на меня так, будто тебя сейчас занимают мысли о чем-то бесконечно более важном? Я же знаю, что у тебя нет никаких дел важнее той дополнительной работы по «Великому Гэтсби».
Я сердито смотрю на нее.
– Мне действительно есть о чем подумать. И, если ты не заметила, я уже пытался помочь магазину, но у меня ничего не вышло, так что знаешь что? Я сдаюсь. Теперь все зависит от тебя. Удачи.
У Прю на лице написано явное отвращение.
– Я понимаю. То, что записи оказались с браком, нас всех очень огорчило. Но ты не можешь просто так сдаться!
– Мне нравится, когда ты указываешь, что я могу и чего не могу. Прям-таки сразу чувствую прилив вдохновения.
Прю недовольно хмурится.
– Ты не виноват в том, что пластинки некачественные.
Я опираюсь локтем о стол и потираю лоб.
– Прю. Серьезно. Иди на выпускной бал. Повеселись. Мы поговорим об этом позже.
Я слышу, как она барабанит пальцами по ежедневнику, и живо воображаю, как у сестры в мозгу крутятся, крутятся, крутятся шестеренки.
Затем…
– Знаешь, ты мог бы пойти с нами.
Я бросаю на нее мрачный взгляд.
– Ага. Конечно.
– Я серьезно. Ты, я, Квинт, Эзра… Ари. Будет весело.
Я качаю головой.
– Мне и так хорошо.
– Угу. – Прю грызет колпачок авторучки. – Представляю, каких усилий стоило собрать этот альбом воедино. Я имею в виду не только сами песни, но и художественное оформление. И ты потратил столько времени на монтаж музыкального клипа. Бьюсь об заклад, ты действительно хотел, чтобы получилось что-то… особенное.
В моей голове раздается тревожный сигнал.
– К чему ты клонишь?
Она не отвечает. Просто ждет.
Я стискиваю зубы и отвожу взгляд.
– Джуд, – произносит Прю. Так нежно, что я вздрагиваю.
– Что ты хочешь от меня услышать?
Снова молчание.
Затем…
–Святые равиоли,– выдыхает она.–
– Что серьезно?! – огрызаюсь я.
–Джуд!– Теперь Прю говорит громче, почти кричит.–
Я закипаю от возмущения и собираюсь все отрицать. Но… какой в этом смысл?
И тогда я угрожающе направляю на сестру палец.
–Если ты ей что-нибудь скажешь, клянусь, я наложу на тебя проклятие бродвейского «Человека-паука»[95].
– Подожди. – Прю поднимает обе руки. – Вы с Ари?.. – Она многозначительно поводит бровями.
–Нет.
Прю морщится.
– Ой. Точно.
–Да.
Прю ахает, зажимая рот рукой.
Я съеживаюсь. Я ведь не собирался произносить
– Это не… Я не имел в виду…
– Быть не может! И с каких это пор?
Я со стоном поднимаюсь на ноги.
– Не знаю. – Я начинаю расхаживать по комнате. – Думаю, давно? Но я был так увлечен Майей, верно?
Она кивает, наклоняясь вперед.
– Бесспорно. Продолжай.
– Наверное, я так убедил себя, что влюблен в нее, что больше ни на что не обращал внимания, а потом, как только понял, что Майя мне не подходит… – Я останавливаюсь, широко раскинув руки. – Это как будто… было так очевидно. Той единственной все время была Ари, и я просто не… я не мог…
– Вау, – вздыхает Прю. – А я все гадала, но… ты был так повернут на Майе, и я подумала, что, возможно, у меня просто разыгралось воображение.
– Ты замечала?
– Вроде того. Между тобой и Ари всегда было что-то особенное. – Она задумывается на мгновение, прежде чем продолжить. – Рядом с ней ты становишься другим. Более расслабленным, что ли. И Ари никогда не открывалась мне, не говорила ничего такого, может, потому что ты мой брат, но, клянусь, иногда то, как она смотрит на тебя…
Мое сердце подпрыгивает.