Щепотка удачи полностью

Я ничего этого не заслуживаю. Вот что подразумевают творцы, когда говорят о синдроме самозванца, за исключением того, что для меня это не какой-то синдром – я и есть самозванец. То, что мой рисунок выбрали для публикации, – чистая случайность. Чудо, которое бывает раз в жизни. А я – автор одного шедевра. Я даже не стану обналичивать чек, который они пришлют. Просто вставлю его в рамку, чтобы лет через пятьдесят, глядя на него, вспомнить, как однажды мою работу напечатали в моем любимом журнале. Вспомнить, как один-единственный раз я создал что-то стоящее. Не облажался.

Нет, даже не так. Ведь уже тогда у меня был дайс. Вот почему они выбрали меня. Дело вообще не во мне и не в моем творчестве. Все решил кубик.

А это значит, что успех достался мне за просто так.

На кухне загорается свет. От неожиданности я вздрагиваю, поднимаю глаза, но вижу не кого-то из своих сестер, а Ари.

Она стоит в дверях, одетая в черную майку и фланелевые пижамные штаны, расшитые мелкими розовыми сердечками.

– Извини, не хотела тебя напугать, – произносит она, замечая выражение моего лица. – Просто спустилась, чтобы попить. – Она склоняет голову набок, заглядывает в мой блокнот. – Я прервала полет полуночного вдохновения?

– Если бы, – бормочу я, захлопывая скетчбук и потирая глаза. – Что ты здесь делаешь?

– У нас пижамная вечеринка. – Она наполняет стакан водой из кувшина, который мы держим в холодильнике. – Прю изъявила желание следить за ходом состязания, так что мы просматриваем видео с другими конкурсными работами.

– Были интересные?

–О боже, еще какие. – Ари проскальзывает в уголок и устраивается напротив меня. В ее интонациях не чувствуется ни страха, ни нервного напряжения, она, наоборот, как будто воодушевлена. – Даже если я не пройду в финал, посетить фестиваль стоит хотя бы ради того, чтобы послушать некоторых участников. За этот вечер я подписалась на кучу новых каналов. – Ее губы лукаво изгибаются, когда она наклоняется ко мне, понижая голос до шепота. – Но, между нами, думаю, у меня получилось лучшее видео. Твоя графика – просто супер!

– Я рад, что тебе понравилось. Но если ты выйдешь в финал, то только потому, что твоя песня великолепна. Я тут ни при чем.

– Посмотрим. Многие работы действительно замечательные, но… думаю, у меня есть шанс.

– Конечно.

Она передергивает плечами – милая привычка, которая проявляется у нее, когда она гордится собой, но пытается скромничать. Затем она делает резкий вдох и устремляет на меня любопытный взгляд.

– Прю сказала, что ты сегодня встречался с Майей?

Я сглатываю и снова тянусь за карандашом, ища утешения в его привычной приятной тяжести.

– Да. Мы прогулялись по набережной. Ничего особенного.

– Ну да, Садашив же выступает не каждый вечер.

Я провожу грифелем карандаша по складке между обложкой и корешком блокнота.

– Все хорошо? – спрашивает Ари.

– Да. Отлично.

Ари склоняет голову набок.

– Что?

–Ничего…– отвечает она, хотя в ее едкой интонации сквозит намек, будто о чем-то она все же умалчивает. – По тебе легко догадаться, когда ты что-то скрываешь.

Грифель карандаша ломается, и я тихо чертыхаюсь.

– Ничего я не скрываю. Просто странно говорить об этом. Я имею в виду, Прю ведь не сообщает нам о каждом свидании с Квинтом.

– Нет, – задумчиво произносит Ари, – но… всегда видно, что после свидания она счастлива. По-настоящему счастлива.

Эти слова задевают за живое, возвращая все сомнения, которые терзают меня с тех пор, как мы покинули «Энканто». С тех пор, как… в общем, еще раньше. Думаю, с незапамятных времен.

Что-то не дает мне покоя, вселяет неуверенность.

У меня уже было два свидания с Майей. Я познакомился с ней поближе, за последние недели узнал о ней гораздо больше, чем за все те годы, что мы вместе ходим в школу. Узнал ее настоящую, и она еще более потрясающая, чем я думал. Веселая, творческая личность, с ней на удивление легко общаться. И отчасти она нравится мне больше, чем когда-либо.

Но это совсем другое чувство. Не всепоглощающая мечта, граничащая с одержимостью. Не мучительное осознание, что я никогда не стану ей ровней. Не горькое наслаждение влюбленности, обреченной навсегда остаться без ответа.

Мне нравится Майя в том смысле, что она живая, осязаемая и… не такая, какой я представлял ее себе раньше.

Я просто не могу понять, что изменилось в том, как я теперь к ней отношусь.

– Джуд? – спрашивает Ари. – Что такое?

Я качаю головой.

– Ничего. Я не знаю. Майя замечательная. Правда.

Ари потягивает воду, наблюдая за мной поверх стакана.

Я почесываю голову ластиком карандаша.

– Знаешь, в чем, по-моему, проблема? Наше первое свидание, когда мы пошли на концерт… все было идеально. Даже за гранью совершенства. А теперь на меня как будто давит необходимость держать планку. Но… куда двигаться дальше? VIP-билеты, лимузин, встреча с Садашивом. Вряд ли я могу превзойти это. Так что мы просто… пробуем обычные сценарии. Узнаем друг друга.

Ари делает еще глоток и отводит взгляд.

– На это нужно время.

– Верно. Именно это я постоянно себе твержу.

На ее губах появляется улыбка.

– Значит, вы встречаетесь? Официально?