– Надо было продать субмарины нашему правительству, – пошутил турецкий офицер. – Получили бы несколько миллионов лир и жили в Турции безбедно.
В Германию подводники вернулись только после окончания войны.
Судьба пощадила не только Отто, но и Марту. Она не теряла связи с ребятами из учебной флотилии подводных лодок – это подразделение продолжало службу в Пиллау до начала 1945 года. Работы становилось всё больше. С весны 1943 года в битве на Атлантике наступил перелом. Немецкие субмарины гибли в огромном количестве, и командованию требовались новые подготовленные экипажи. Если в 1941 году немцы потеряли 35 субмарин, то в 1944-м – 250. Но Дёниц никак не хотел признать очевидного: его асы проиграли.
Эмблема 26-й учебной флотилии подводных лодок кригсмарине, базировавшейся в Пиллау и Варнемюнде
Эмблема 24-й учебной флотилии подводных лодок кригсмарине, базировавшейся в Готенхафене и Данциге
Когда к Кёнигсбергу подошли советские войска, людей и технику флотилии отправили в Киль, Росток и Гамбург. Учебные подводные лодки взяли на борт гражданских жителей – немного, сколько смогли. Среди эвакуированных была и Марта.
Все подводные лодки дошли до портов назначения без потерь. Меньше повезло курсантам, которых отправляли на надводных судах – вместе с гражданскими беженцами и пехотинцами вермахта. Знаменитая атака советской подводной лодки С-13 под командованием Александра Маринеско привела к гибели лайнера «Вильгельм Густлов», вместе с которым пошли ко дну несколько сот свежеиспечённых подводников. А через несколько месяцев война закончилась. Фашистская Германия капитулировала.
Летом 1945 года из Турции в Гамбург вернулся Отто Нойман. Здесь он нашёл Марту. Вскоре молодые люди сыграли скромную свадьбу. Ни они сами, ни их дети больше не видели Кёнигсберга. И в море никто из них не выходил. Даже на круизном лайнере…
30 августа 1944 года сержант английских королевских ВВС Вильям Уинкли занял место стрелка-радиста в тяжёлом бомбардировщике «Ланкастер». Через несколько минут взревели двигатели, и машина поднялась в воздух. 189 британских самолётов взяли курс на Кёнигсберг. Командовавший армадой лучший снайпер ночного бомбометания королевских ВВС подполковник Джон Вудшоф ещё перед вылетом настроил ребят на победу.
– Отомстим нацистам за разрушенный Ковентри! – взмахнул кулаком подполковник. – Пусть теперь и немецкие матери умоются кровавыми слезами!
Сержант Уинкли сам был родом из Ковентри. В ноябре 1940 года фашистская авиация буквально стёрла этот город с лица земли. Под обломками погибли мать и младшая сестра Вильяма. Теперь настал час расплаты.
Через пять часов полёта английские бомбардировщики оказались над Кёнигсбергом. На город обрушились зажигательные бомбы, превращавшие дома в пылающие развалины. Сержант Уинкли заворожённо смотрел на море огня под крылом самолёта. В этот момент раздался грохот разорвавшегося зенитного снаряда.
– В мотор попали! – закричал Вильям. – Горим!
– Экипажу покинуть самолёт! – приказал командир.
Остальное Уинкли помнил плохо – всё было словно в тумане. Прыжок, хлопок раскрывшегося над головой парашюта, приземление…
Сержанту повезло. Он спустился не на горящий центр города, а на окраину – неподалёку от немецкой зенитной батареи. Уинкли даже не успел вытащить пистолет, как его огрели прикладом по голове.
«Плен! – успел подумать Уинкли. – Война близится к концу, а тут такая невезуха…»
После допроса сержанта Уинкли бросили в грузовик, в кузове которого уже лежали трое связанных английских лётчиков. Всех их доставили в «Шталаг Люфт-6», специальный лагерь для пленных лётчиков в городке Хайдекруг (ныне Шилуте, Литва).
На обширной поляне неподалёку от Куршского залива стояли деревянные бараки, огороженные колючей проволокой с пулемётными вышками и прожекторами по периметру. К тому времени здесь находилось около девяти тысяч американских и английских военнослужащих.
Восточное крыло замка Кёнигсберг с восьмиугольной башней Хабертурм,
– Пополнение прибыло! – встретил вошедших в барак новичков крепкий парень в накинутой на плечи шинели. – Будьте как дома, привыкайте. Я тут сижу с 1940-го. Сержант Джеймс Динс, британские ВВС. Сбит над Бременом.
– Боб Ричардс, – протянул руку одноглазый американец. – Из Чикаго. Сбит над Гамбургом в январе 1944-го. Там же потерял свой правый «иллюминатор».
– Йэн Мак Дональд, шотландец из Родезии, – представился следующий. – Попал в плен в сентябре 1941-го. После воздушного боя над Бенгази в Северной Африке. Жаркое, доложу вам, местечко!
– Норман Джардин, новозеландец, – спрыгнул с нар чернявый лейтенант в форме британского лётчика. – Сбит осенью 1943-го над Сицилией.
– По вам можно географию изучать, – улыбнулся Вильям. – Только русских здесь не хватает.
