– Во время учений я не мог поднять евреев на ноги, – говорил командир 167-го полка литовец Мотека, – а в бою невозможно было заставить их лечь. Они шли в атаку во весь рост.
Центр Кёнигсберга после штурма. Фото М. Савина,
В одной из кровопролитных атак красноармеец Абрам Левин закрыл грудью амбразуру дзота. Этот подвиг он совершил раньше Александра Матросова, но начальство благоразумно не стало придавать случаю широкую огласку. И действительно, как бы это звучало: Александр Матросов повторил подвиг Абрама Левина… Не политкорректно.
Но как бы там ни было, 16-я дивизия стала пользоваться особым доверием командования. Ещё бы – ни один еврей не мог даже представить, что попадёт в фашистский плен. Лучше было погибнуть в бою. Сразу. А не мучительно и медленно издыхать в концлагере. Рассчитывать на снисхождение немцев евреям не приходилось.
После битвы на Курской дуге Мойша Кацман получил звание лейтенанта и стал командиром взвода. 16-я дивизия с боями приближалась к границе Восточной Пруссии. При форсировании реки Неман взвод Мойши попал в жестокую переделку. В составе батальона под командованием советского майора Вульфа Лейбовича Виленского взвод захватил плацдарм, но был атакован танковой дивизией «Герман Геринг». Красноармейцы дрались отчаянно, но их положение ухудшалось с каждым часом.
– Русские! – кричали немецкие пехотинцы. – Сдавайтесь!
– Поцелуй мою еврейскую задницу! – орал в ответ Мойша. – Русские не сдаются!
В этот день бойцы Виленского отразили восемь атак гитлеровцев и удержали плацдарм. Командиру батальона за этот бой было присвоено звание Героя Советского Союза. Лейтенант Кацман получил очередную звёздочку на погоны и орден Красного Знамени.
В начале 1945 года в дивизию стали прибывать настоящие литовцы, призванные в Красную армию с освобождённых территорий. К тому времени в десятитысячной дивизии осталось всего 540 евреев. Остальные погибли.
Войну Мойша закончил в Клайпеде, которую штурмом взяла 16-я дивизия. Затем старшего лейтенанта перевели на новое место службы – в Кёнигсберг. Но в родном городе Кацман пробыл недолго. В 1947 году его вызвали в особый отдел армии.
– Вы имеете право отказаться от нашего предложения, – предупредил полковник-особист, – но советская страна рассчитывает на вас. Мы формируем группу евреев-фронтовиков для отправки в Палестину. Ваш боевой опыт там очень пригодится.
В ноябре 1947 года ООН приняла резолюцию о создании на территории Палестины (в то время английской колонии) двух независимых государств: еврейского и арабского. Британия была категорически против, но СССР и США продавили вопрос.
– Давайте согласимся с образованием Израиля, – сказал по этому поводу Сталин. – Это будет как шило в заднице для арабских государств и заставит их повернуться спиной к Британии. В конечном счёте британское влияние будет полностью подорвано в Египте, Сирии, Турции и Ираке.
И ткнув раскуренной трубкой в карту, вождь народов добавил: «Теперь здесь мира не будет».
Пока в ООН шли диспуты и кулуарные переговоры о судьбе арабского и еврейского государств на территории Палестины, СССР принялся ударными сталинскими темпами строить новое еврейское государство. Начали с главного – с армии, разведки, контрразведки и полиции. Причём не на бумаге, а на деле.
В Палестину были срочно направлены советские военные специалисты – офицеры-евреи, прошедшие школу Великой Отечественной войны.
Для обучения израильских коммандос отправили лучших специалистов 101-й разведшколы и управления «С» генерала Судоплатова: полковников Отрощенко, Короткова, Вертипороха и десятки других. Помимо них, в Израиль в срочном порядке командировали двух генералов от пехоты и авиации, вице-адмирала ВМФ, пять полковников и восемь подполковников и, само собой, сотни младших офицеров для непосредственной работы на местах. Среди них оказался и Мойша Кацман.
Портрет Голды Меир на аверсе израильской банкноты достоинством 10 новых шекелей,
Когда Мойша оказался в Хайфе, английские войска ещё не покинули территорию будущего Израиля. Обстановка была тревожной. Армии пяти арабских стран (Египта, Сирии, Ирака, Иордании и Ливана, а также «прикомандированные» подразделения от Саудовской Аравии, Алжира и ряда других государств) готовились к вторжению в Палестину. Духовный вождь мусульман Палестины Амин аль-Хусейни, который всю Вторую мировую войну был ярым сторонником Гитлера, обратился к своим последователям с наставлением: «Я объявляю священную войну! Убивайте евреев! Убивайте их всех!»
Но пережившие Холокост евреи не собирались идти покорно на убой. «Эйн брера» (нет выбора) – так объясняли израильтяне свою готовность сражаться до конца и стоять насмерть.
