Если в небольших комнатах даже плотно закрытая дверь доставляла Серову некоторое эмоциональное неудобство, то, оказавшись в столь тесном «помещении», он смог совладать с приступом, очень напоминающим удушье, только приняв очередной пузырёк успокаивающего настоя.
Маг чувствовал, как шкаф оплетается неким запечатывающим его заклинанием, и как вскоре проходит через телепортацию. С грохотом этот предмет обстановки рухнул ножками на паркетный пол, сотрясая находившихся в нём людей. После этого всё стихло, снаружи не доносилось ни звука. Маг «подвесил» над собой маленький светильник, состоящий полностью из магической энергии, и теперь в шкафу стало даже «уютно».
Через некоторое время Женя очнулась.
— Андрей… это вы?! Как вы здесь очутились?!
— Пришёл за тобой. Кристаллы подсказали, где тебя искать…
— С вами всё в порядке?
— Нормально, только всё тело затекло. И мне очень душно, оттого, что здесь так мало места.
— Мы всё ещё в шкафу… А почему мы сидим здесь?
— Нет возможности выйти. Я полагаю, что мы уже в моём особняке. Но дверцы всё ещё заперты магической печатью, разрушить которую мне не удалось, нам ничего не остаётся, кроме как сидеть внутри, ожидая, пока она рассеется сама.
— А почему же нас вообще отпустили?..
— Наверное, потому, что я пришёл за тобой. Нелепое объяснение, понимаю. Но они оба вдоволь наигрались, я им наскучил, а от тебя для них пользы никакой нет.
— Да… я знаю. Они хотели выкуп… а когда получили отказ, меня заперли здесь… и я решила, что этот шкаф будет моим… гробом, что я в нём умру…
— Забавно, я также подумал, когда меня здесь заперли. Хотя, если разобраться, это гроб и есть. Для моего продвижения по службе — уж точно.
— Почему?
— Когда выяснится, что я побывал в штабе «Единой Империи», мило побеседовал с главами этой организации, и возвратился домой, невредимым и с «подарком», меня явно заподозрят в сговоре с ними. А ещё приплетут то, что я приезжий, да и мало ли ещё что…
— А кто узнает?
— Так ты же знаешь.
— Что — Я?! Вы всё ещё считаете меня шпионкой?! Вы… после того, как вы спасли меня, в склепе, и скрыли… и ещё сейчас… вы думаете, я способна… — Девушка не могла подобрать подходящие слова, но возмущение бурлило в ней, а глаза обиженно блестели, так что, в искренности её сомневаться не приходилось.
— Я не о том. — Остановил Женю Андрей. — Я про твоих родителей, ведь они в курсе, от них потребовали за тебя выкуп.
— Что — родители? Они же не знают, что вы там были. — Резонно заметила она.
— Рано или поздно всё равно всё это откроется. — Вздохнул Андрей. — И тогда возникнет вполне закономерный вопрос — почему я лгал и скрывал всю эту историю… Может, лучше сразу пойти и доложить? Бог защитит меня, ведь это будет правда, а не ложь…
— Но так будет только хуже, а если умолчать, все может удачно разрешиться.
— Нет, хуже будет потом, а чем выше я успею забраться, пока всё не открылось, тем ниже придётся падать. Расшибусь вдребезги. Пусть делают, что хотят, но я сообщу начальству о происшествии…
— Нет, не надо! — Воскликнула Женя, заставив Серова удивлённо замолчать. Он вопросительно разглядывал её лицо секунд десять, потом спросил:
— Почему? Как объяснить твоё исчезновение? Как обосновать то, что я обнаружил тебя в своём особняке?.. Вообще, как произошло твоё чудесное освобождение из лап «ЕИ»?..
— Последнее мы и так знаем, за меня отказались платить выкуп, и отправили к вам, потому что я так сказала, или вообще очнулась уже там, а что и почему — известно только самим единоимперцам. А вы обнаружили меня с помощью камня, где он… — Женя достала изумрудный листочек, который подарил ей Андрей. — Это не то, где же, а, вот… — Она вытащила прозрачный голографический кристалл. — Ведь это же правда, вы с помощью него и нашли дорогу ко мне. Но мы скажем, что… кристалл показал, что меня возвратили домой, в ваш особняк…
— Очень мило, и они тебя не убили в назидание другим инквизиторам. Ну-ну. Это неправдоподобно, я бы сам в это не поверил, чего уж говорить об особистах…
— Значит, лучше вообще молчать, вроде как я очнулась уже здесь и ничего не помню. Насколько я знаю свою мать, она не будет сообщать о моём похищении, и вообще даже разбираться в этом происшествии не станет.
— Что же это за мать такая, которую не интересует происходящее с дочерью?…
— Она вся в работе… — Вздохнула Женя.
— А как же твой отец, господин Светлитский?..
— Он… он… тоже не может… вмешиваться… И… не станет…
Андрей задумчиво замолчал.
