— Ему нужно было вести продажи незаметно… Но он знал, что его уже ищут. — Теперь на лице у Серова отражалась бешеная работа мысли, он начал ходить по кабинету из стороны в сторону, то и дело прикладывая кулаки ко лбу и закусывая нижнюю губу. Разговаривал он, по-видимому, сам с собой, развивая и формулируя версию вслух. — А проще всего спрятаться на видном месте, то есть… торговал открыто. Ему нужно было что-то совсем не подозрительное, но пользующееся спросом, нечто, что непременно купят, иначе никакого смысла в его затее нет… А что можно сделать из камня, размером с бусину?.. Украшения?.. Нет, это не то, направление неверное, что-то другое. Амулеты? Возможно, ведь это принадлежности магов, но маги сперва проверяют свойства, так что, это нелепо… Так. Он хочет опустить Инквизицию, надсмеявшись над всеми святыми идеалами. Значит, затронет опять же церковь, а церковь имеет религиозную атрибутику… Крест и чётки. Чётки! Он изготовил чётки с поглотителями! И не дай Бог, сколько-то уже продал!
— Но как же мы их теперь найдём? — Озадаченно спросила Женя.
— Сперва надо предотвратить дальнейшее распространение, для этого нужно прочесать все торговые точки, где реализуют подобные товары. Если он вёл торг с отдельными гражданами, то мы вряд ли сможем отследить всех. Но если продавал партиями — это уже проще, клиентами могли быть монастыри, приюты, церковные лавки, приходские школы.
Серов немедленно сообщил о своих догадках в Управление, и Мариинский срочно собрал ночное совещание. Проверять версию Андрея начали с самого утра, без шумихи, и только силами следственной группы, чтобы не спугнуть подрывника. И — в точку, уже во второй церковной лавке обнаружился десяток чёток из поглотителей, хотя бусины очень походили на обыкновенный гематит. Опасные религиозные принадлежности были тут же изъяты, и при их изучении в лаборатории учёные-чернохалатники обнаружили, что сверху поглотители покрыты слоем смеси, состоящей из стабилизирующего состава и каких-то пигментов, как раз и придававших камням сходство с гематитом.
Продавец из церковной лавки вспомнил, что чётки ему безвозмездно пожертвовал некий мужчина в одеянии послушника. Серов тут же извлёк его образ посредством голограммы, благо, смазался он не сильно, к тому же тёмно-серый балахон с верёвочным поясом был характерным одеянием послушников монастыря Святого Иуды. Чуть позже эту нить предстояло проверить, поскольку одежда была не поддельной, а, скорее всего, украденной, но сначала следовало найти тех, кто приобрёл себе взрывоопасные чётки. Благо, с момента «дарения» в лавке их была куплена всего пара. Одни взяла старая вдова, её лавочник знал и дал адрес, а вторые — юноша, на вид студент или учащийся.
Вдова нашлась сразу же, она редко выходила из дома, и после посещения инквизиторами её жильё вновь стало безопасным. А вот юношу, носящего на поясе бомбу замедленного действия, и даже о том не подозревающего, пришлось поискать — и даже вычленив его образ, нужно было обойти несколько школ, в каждой из которых было около тысячи учащихся. Наконец, в голографическом изображении директор школы Инквизиции узнал собственного племянника, который учился здесь же, и по расписанию сейчас был на занятиях… по прикладной магии.
…В классе сидело около тридцати учеников, преподаватель демонстрировала им одно из простейших поисковых заклинаний. Остановившись на полуслове, она, да и все остальные присутствующие, уставилась на ворвавшегося в кабинет Серова. Оглядев учащихся, он заметил нужного юношу и жестом подозвал к себе, а учительнице велел минут на десять приостановить занятие. Вдвоём с учеником они вышли в коридор, и, закрыв дверь в класс, Андрей сказал:
— Ты недавно купил в церковной лавке гематитовые чётки.
— Откуда вы знаете? — Удивился юноша.
— Лавочник сказал. Отдай их мне, взамен… — Инквизитор вытащил из кармана рубиновые чётки. — Я дам тебе свои, вот эти, они гораздо лучше и дороже.
— Но у меня их нет… — Пожал плечами ученик. — Я подарил их матери.
— Чёрт! Где она сейчас?
— Наверное, дома. А что случилось?
— Адрес! Скорее говори адрес!
Юноша недоумённо посмотрел на странного инквизитора, но адрес всё-таки назвал. Серов тут же вернул его на занятия, а сам немедленно поскакал верхом к дому его матери.
Но на подходах в нужном доме раздался взрыв, выбивший стёкла изнутри, и повредивший оконные рамы. Натянув поводья, Андрей остановил коня, и, сжав зубы, болезненно содрогнулся. Он не успел совсем немного, и, хотя спешил, как мог, всё равно чувствовал себя виноватым. То, что осталось от несчастной женщины, оказалось зрелищем не для слабонервных, её буквально разметало по стенам. О взрыве инквизитор сразу же сообщил, предупредив, чтобы сыну погибшей ни в коем случае не говорили, что именно погубило его мать.
После этого случая у Серова возникло острое желание ускорить ход расследования, он не мог допустить, чтобы погиб кто-то ещё. Поэтому ранним утром следующего дня, взяв троих человек в помощь, он отправился в монастырь Святого Иуды, дабы переговорить с отцом-настоятелем.
