Щит Империи. Часть первая полностью

К переживаниям прибавилось ещё и мысленное самобичевание, он сам обвинял себя в том, что наивно позволил воспользоваться собою, как инструментом, и потом отбросить в сторону, за ненадобностью. От нарастающего раздражения никак не удавалось избавиться — попытки подавить его только ещё больше накручивали напряжение мыслями о несправедливости произошедшего.

Придя в дом, маг сразу прошёл на кухню, открыл шкафчик, где, в аккуратных баночках, стояли травяные чаи, намереваясь заварить себе какой-нибудь из успокаивающих. Но, вдруг с размаху хлопнув дверцей, да с такой злостью, что она повисла на одной петле, ударил по ней кулаком, тут же содрав с костяшек кожу. На спокойном, обыкновенно, лице Серова, появилась гримаса сродни страдальческой. «Шаровая молния», сорвавшаяся с его пальцев, спалила посудный шкаф.

Хотелось разгромить весь дом, нет, хотелось кого-нибудь убить, и он очень ярко представил себе, кого именно, и каким способом. Но он понимал, что это никогда не сделает этого на самом деле, и в нём всё больше поднималась бессильная ярость, однако прежде, чем сломать что-нибудь ещё, Андрей почувствовал на себе чей-то взгляд.

Чародей огляделся. На входе в кухню стояла Женя, шедшая следом за ним от самого Управления, но Серов, погружённый в собственные мысли, её даже не заметил. А она, видимо, пронаблюдала всю разыгравшуюся сцену с самого начала.

Катастрофа! Он не мог допустить, чтобы хоть кто-то увидел его в подобном состоянии, это было бы крушением мифа о его железной выдержке, о его непоколебимости… хотя на деле обмануть своей внешней сдержанностью и холодностью он мог лишь малознакомых людей, и он даже понимал это… но Женя! Девушка смотрела на него с такой жалостью и состраданием, она сочувствовала ему, будто он, сильный маг-инквизитор, множество раз рисковавший собой, казался хилым и беспомощным, как её котята. Её взгляд выражал и готовность ободрить и поддержать, словно чародей в этом нуждался… и он осознал, что это действительно так, но именно осмысление этого больше всего и взбесило его, окончательно выведя из равновесия.

И, вместо того, чтобы признать очевидное, и разделить свои переживания с девушкой, как он когда-то уже делал, Серов остановил свой взгляд на ней, и самым сухим тоном, на который только сейчас был способен, спросил:

— Что ты так на меня смотришь?

— Ничего… — Пробормотала Женя, не ожидавшая сейчас от него такой реакции на своё присутствие. — Я просто…

— Уйди. — Перебил Андрей. — И забудь о том, что только что здесь видела.

— Хорошо… как скажете… — Глаза девушки обиженно блеснули, и она, развернувшись, ушла.

Серов остался в одиночестве, но это не принесло ему облегчения, наоборот, теперь стало только ещё хуже. Опустошённый внутренними переживаниями, маг устало опустился на пол, прямо посреди разгромленной кухни. Обхватив ноги, он уткнулся лбом в собственные колени, и надолго замер в этой позе.

Через несколько часов Андрей всё-таки кое-как привёл свои мысли в порядок, и даже относительно успокоился, придя к выводу, что он действительно внёс наибольший вклад в поимку подрывника, и ценность его в том, что он ИМЕННО СЛЕДОВАТЕЛЬ, а не штурмовик.

Вечером к нему заявился неожиданный визитёр. Серов открыл дверь. На пороге стоял Чернов, судя по выражению его лица, страшно довольный собой.

— Мы его взяли. — Сообщил Александр.

— Я и не сомневался. — Безразлично пожав плечами, отозвался Андрей. — А вас что же, послали известить меня лично, или же вы находите меня подходящим собеседником, чтобы поделиться радостью успеха?

— Что-то этом духе. Вы разве не рады, что опасный преступник обезврежен?