— Я именно для этого и работал. — Ответил Серов, ощущая, что от одного только нахального присутствия незваного гостя в нём снова начинает закипать злость, и поэтому первым пошёл в наступление, добавив своему тону притворной благожелательности. — Вот закончу с книгой о моих талантах следователя, и непременно напишу оду о вас, храбрых штурмовиках, которые по моей наводке схватили подрывника. Что же вы стоите на пороге? Проходите, будем праздновать нашу общую победу, заодно поведаете мне подробности.
— Как-нибудь в другой раз. — Фальшиво улыбнулся Чернов, как-то сразу потеряв от такого натиска, охоту продолжать беседу, которая была затеяна с целью вновь побольнее задеть Андрея. Однако «провинциал» сам неприятно кольнул аристократа, которого и без того глодала зависть к его достижениям. А Серов продолжал:
— Очень жаль, мне для ощущения полноты победы недоставало именно вашего общества…
Тут, непонятно откуда, появился Николай:
— Господин Чернов, вас срочно в Управление!
— Извините, дела, никуда без меня. — Поспешно откланялся Александр; Николай занял его место на пороге.
— А ты откуда, и куда, и вообще, чего притащился? — Поинтересовался Андрей, стоя у прохода, и не торопясь пропускать друга в дом.
— О, а наш славный следователь, я, погляжу, не в духе. — Улыбнулся он.
— Да вы что. Нет, просто работы много, книгу писать надо, вот сегодня, как раз, и начну. — Раздражённо буркнул Серов.
— А с каких это пор мы на «вы»?
— Это уже просто привычка. Слишком часто в последнее время приходится общаться с неприятными людьми.
— Это бывает. — Матяшин отодвинул его и прошёл-таки внутрь.
— Эй, ботинки сними, не топчи здесь, мне этот дом ещё владельцу возвращать, и я совершенно не хочу отмывать твои грязные следы. И ещё, с каких это пор ты у Чернова на побегушках?
— Да ладно. — Он так и не снял обувь, прошёл в гостинную и плюхнулся на диван. — А Чернова я просто сбагрил, гляжу, у тебя от разговора с ним чуть не пар из ушей, думаю, что ты счаз его поджаришь, и тебя посадят, а потом ещё, может, и повесят, и мне придётся искать нового лучшего друга. Вот и придумал, что его, дескать, начальство вызывает.
— Что, неужели так заметно было, что я хочу его убить? — Андрей занял кресло, и пристально посмотрел на Николая.
— Ну, я-то тебя знаю. — Развёл руками тот.
— Теперь не сомневаюсь. Спасибо, ты сделал лучшее, из того, что мог. Я бы тебя угостил чем-нибудь, да на кухне погром…
— Даже боюсь спросить, из-за чего… Ну что, рассказать тебе подробности операции захвата?
— Расскажи. Хоть я всё ещё считаю, что сам должен был участвовать в ней… Женя! — Окликнул Серов, желая и её пригласить послушать. Но девушка не откликнулась, похоже, её вообще не было дома.
— Ну и вот, значит, прикинь: этот хмырь и не собирался сопротивляться, даже как-то странно.
— Я так и думал… — Кивнул Андрей. — Он всё это спланировал, он сам хотел, чтобы за ним пришли. Я только одного до сих пор не пойму: зачем? Он что, искал смерти по приговору Инквизиции, или ему нравится медленно поджариваться на костре? Какую-то же цель он преследовал… и это для меня — самая главная загадка всего дела.
— А самое интересное, при нём нашли только ещё один крупный поглотитель, вмонтированный в кровлю, но это даже для меня очевидно было…
— Как это мило с его стороны, сберечь ценное имущество Инквизиции, и потом ещё сдаться без боя. На что же он рассчитывал, на смягчение приговора? Бред какой-то… — Следователь подпёр подбородок кулаком, опершись локтем на подлокотник, взгляд его стал задумчивым.
— Да вообще, мутный какой-то мужик.
— Нет, он очень умён. Несколько раз сбивал меня с толку. Такого даже убивать жалко, его разум можно было бы использовать с пользой.
— Да ну их, этих маньяков. От них вреда завсегда больше, чем пользы.
— И всё же я хочу с ним поговорить… узнать, что же двигало им, какой побудительный мотив.
— Ой, это вряд ли выйдет. А знаешь, что ещё странно? Перед тем, как мы его брать оправились, нам сказали, чтобы ни в коем случае не калечили, и уж тем более не убивали этого придурка.
— Вот даже как? — Смутная догадка скользнула в мыслях Андрея, он сделал небольшую паузу, очевидно, додумывая предположение. — Кажется, теперь я понял… — Многозначительно сказал он, но с Николаем своими умозаключениями делиться не стал. Зато тот сам выдал свои измышления по этому поводу:
— Ага, надобно его помучить перед смертью, попытать, за то, что он натворил, ну, и ещё выведать, куда сныкал оставшиеся два поглотителя. И вообще, не фиг ему лёгкую смерть дарить.
— За многие из его деяний я бы сам медленно испепелил его… — Сказал Серов, но остального вслух не сказал, только додумал: — «
