Сотворение защитных чар заняло у Грея какие-то секунды, но за эти секунды вервульфы подбежали уже достаточно близко. Молодой инквизитор схватился за клинок, Борис Борисович — тоже.
Но почему-то оборотни остановились. Из тех же кустов, откуда выскочили они, к имперцам направлялся ещё кто-то. Грей разглядел невысокую смуглую орчиху в какой-то меховой рванине, утыканной пёстрыми перьями, и двоих человек. Один из них, немолодой мужчина, одетый в чёрную инквизиторскую форму, поверх которой был наброшен пропылённый походный плащ, похоже, возглавлял эту группу нечисти.
Такой расклад вызвал у мага некоторое недоумение, которое, впрочем, он тут же разрешил мыслью, что человек в инквизиторской форме — скорее всего отступник.
— Ну что, Бориславский… Вот мы и встретились. — Сказал тот человек, остановившись шагах в десяти от дороги.
Борис Борисович посмотрел на человека как-то нехорошо, и стало очевидно, что он с ним знаком.
— Или ты меня ждал. Что же, дождался…
— Убейте их! — Приказал своим спутникам инквизитор-отступник, и вервульфы снова ринулись к дороге. Красноглазый оборотень наметил целью Грея, Голубоглазый — Бориславского, орчиха помчалась к молодому инквизитору.
От броска огромного вервульфа увернуться оказалось не так уж легко, однако он не смог сшибить Августа с ног. Маг уклонился, поднырнул под громадную зубастую пасть, капающую слюной, и приложил к лохматому пузу волка-оборотня ладони, полыхавшие синим пламенем. Эффект не заставил себя ждать — оборотень, под усиленный в десятки раз, потрескивающий звук замораживаемой плоти, мгновенно превратился в хрупкую ледяную статую. Грей выхватил из ножен клинок и тут же разбил лёд вдребезги.
Голубоглазый вервульф сшиб с ног Бориславского, разодрал ему бедро до кости, и норовил вцепиться в шею. Август метнул в нападавшего огненную сферу, которая, ударившись об тело оборотня, заставила шерсть вспыхнуть. Пламя распространялось очень быстро, и через какие-то мгновенья огромный волк весь полыхал, словно факел. Он тут же отцепился от инквизитора, и со скуляжом начал кататься по траве.
Орчиха оказалась настолько вёрткой и ловкой, что молодой инквизитор никак не мог её даже ранить, хотя и она без толку прыгала вокруг него с кинжалом. Уставший Грей решил положить конец бою, и швырнул в орчиху какое-то простенькое эльфийское заклинание обездвиживания. Тут же травы под её ногами зашевелились, взвихрились до пояса, опутав её плотным коконом из стеблей и повалив на землю. После маг оглянулся в сторону инквизитора-отступника, но его, как и его спутника, там уже не было. А куда-то в обратную сторону по дороге нёсся оборотень с обгоревшей шерстью.
Этим небольшое сражение завершилось, и Август поспешил к валяющемуся на земле раненому инквизитору, зажимавшему глубокую кровоточащую рваную рану на бедре.
— Борис Борисович, позвольте… — Грей склонился над ним, убрал его руки с безобразного увечья, и простёр над разодранной плотью свои ладони, засветившиеся ровным голубовато-зеленоватым светом.
Это холодноватое свечение обладало мощнейшим целительным эффектом; прошло меньше десяти минут, как страшная рана затянулась, осталась лишь полоска более светлой кожи.
— Хорошая работа. — Похвалил его Бориславский. — Ты — надёжный человек, я обязательно это отмечу это. Теперь, закончи начатое. Добей орчиху, и отправимся дальше.
— Добить?.. Но ведь она же не опасна… Путы удержат её, сколько потребуется… А потом — пусть себе живёт.
— Юноша, мы не оставляем в живых врагов Империи. Решай, имперец ты, или всё тот же бродяга, наёмный маг. Кто ты — Август Грей, или Андрей Серов. Делай свой выбор.
— Я понял вас… — Негромко сказал Грей.
Маг подошёл к опутанной стеблями трав орчихе. Она пристально смотрела на него, в узких, раскосых глазах её полыхал ужас и страх смерти, ноздри широкого, приплюснутого носа раздувались от тревожного судорожного дыхания. Какие-то мгновения Август колебался, в его сердце находилось место для жалости сострадания даже к таким ненавистным с детства существам, как орки. Это было так странно — бороться с благородными порывами души, менять сочувствие на равнодушие, осудить беспомощное создание на смерть.
