Понимая, что замешкался слишком надолго, Грей тяжело вздохнул и, сотворив между ладонями искрящуюся «шаровую молнию», испепелил орчиху.
Всю внешнюю границу Империи окружала колоссальная, неприступная стена, сложенная из гладких каменных блоков, высотою в тридцать метров. Ходили слухи, что без магии в строительстве этого оборонительного укрепления, определённо не обошлось. Хотя бы исходя из того факта, что Империя довольно часто расширяла свои владения, и новые территории в считанные дни оказывались окруженными стеной.
Посольская группа вместе с Греем подъехала к высоким воротам; ворота были высотой метров десять, никак не меньше, и, по-видимому, дубовыми, обитыми железом. На правой их части красовался огромный гербовый щит с гербом Империи: на ярко-алом фоне изображён человек в золотом доспехе, шлем с забралом был увенчан короной, в правой руке он держал меч, в левой — чёрный щит с серебряным крестом. Герб олицетворял структуру имперской власти — воин в золотом доспехе — Император, меч — имперская армия, щит — Инквизиция. Щитодержателями были позолоченные фигуры архангелов.
Не успели они подъехать, как послышался некий скрежет, похожий на работу большого шестереночного механизма, и ворота начали открываться; за ними оказалась стальная решётка с толстыми прутьями, она плавно поднялась вверх увлекаемая массивными противовесами, пропуская прибывших в Межграничье.
Вопреки ожиданиям Августа, их встретили отнюдь не имперские солдаты в начищенной до блеска броне, нет. Пограничниками оказались обыкновенные, разношёрстные наёмники с нашивками в виде герба Империи на форме. Некоторые из этих наёмников даже показались Грею знакомыми и он, не желая быть узнанным, накинул на голову капюшон потёртого дорожного плаща.
Неподалёку от стены возвышалась сторожевая башня, она была выше стены раза в два, и представляла собой воистину монументальное строение. Туда и направился Борис Борисович, повелев остальным дожидаться его здесь. Он отсутствовал около получаса, и у Грея было достаточно времени, чтобы налюбоваться видами. Никто на их группу особого внимания не обращал, все были заняты своими делами, но, тем не менее, молодой инквизитор посоветовал Августу держаться поблизости.
Бориславский дальше отправился вдвоём с Греем.
— Я провожу тебя к своему другу, он тоже из наших, и как раз занимается приезжими, желающими получить имперское гражданство. — Сказал Борис Борисович.
— А как же посол? Он же не может ждать, пока вы занимаетесь мною…
— О нём не беспокойся. — Слегка улыбнулся инквизитор. — Он уже в Империи, и для него открыт телепорт в центральную ее часть, он будет дома менее, чем через час. Сопровождающие также найдутся.
— А много бывает приезжих, желающих получить гражданство?
— Хм, это уж ты у Степана Аркадьевича спросишь. Тебе с ним предстоит долгое общение, хотя моё поручительство уберёт некоторые бюрократические сложности. Надеюсь, ты оправдаешь мои ожидания.
Дорога, на удивление широкая и ровная, вела к приграничному городу. Он оказался также обнесенным высокой крепостной стеной, а гербом, украшавшим ворота, была серая сторожевая башня на чёрном фоне.
Город показался молодому магу очень солидным — сплошь двух или даже трёхэтажные дома, построенные из камня или красного кирпича, что в городах остальной части Фартлинора, за исключением, может быть, Альдомифа, являлось большой редкостью и считалось признаком большого достатка. Дороги — сплошь вымощенные гладким серовато-жёлтым песчаником. На улицах почти не попадалось луж и грязи, нигде не было видно кур и свиней — по-видимому, держать скотину в городе запрещалось.
По обеим сторонам дороги стояли фонари, все — с целыми стёклами. Всё вокруг представляло собой образчик аккуратности: ни одной свалки мусора, деревянные заборы образцово побелены и даже кусты пострижены. Горожане прилично одеты, не встречались даже попрошайки, так часто обитающие в приграничных городах. Андрей не заметил ни покосившихся зданий, ни прогнивших заборов… словом, ни следа нищеты или разрухи.
