— Это хорошо! — важно сказала Василиса. — Ведь я на кухне порядок навела, не хочу, чтобы чужие люди там ходили.
Мы со Спиридоном переглянулись, и я увидел, как экс-управляющий усмехнулся. Вот же пройдоха, всё просчитал наперед! Не зря, ох, не зря я ему вторую жизнь подарил. Сколько проблем с моих плеч снял, аж самому не верится.
Знаю, прозвучит смешно, но спать я ложился с фатализмом обреченного. Однако же проснулся в семь утра вполне себе отдохнувшим. Пока на меня не навалились очередные неприятные новости, отправился тренироваться. Чередовал прокачку энергетических каналов с обычными упражнениями. После вчерашнего двигался как деревянный, но по прежнему опыту прекрасно знал, что это временное явление, поэтому темп не снижал. Я собирался избавиться от лишнего жирка прежнего Демьяна, я знал, как этого достичь, и упорно продвигался в сторону цели.
Там-то меня и нашла Евдокия, она же Огдооччуйа. Не знаю, что общего между этими именами, но первое мне нравится, я его хотя бы выговорить могу, не перебирая мысленно буквы и не пытаясь сообразить, все ли гласные и согласные я произнес согласно канону.
— Брат сегодня будет тебе древко для лопаты делать, — сообщила она, глядя на меня своими изумительными глазищами.
— Отличная новость, — заверил я. — У меня со дня на день кузнец обещал новую лопату сковать. Объединим то и другое, будет великое оружие.
Евдокия кивнула, но у меня сложилось впечатление, что кивок, скорее, был в такт ее мыслям, а не знак согласия с тем, что сказал я.
— Ты мужчина крепкий.
— Допустим.
Я внимательно посмотрел на сестру темного. Девушка выглядела… странно. Не, не подумайте ничего такого, но у нее на лице огромными буквами было написано, что она что-то задумала. И это что-то вряд ли может мне понравиться.
Интересно, там на Севере все такие, или мне просто повезло нарваться на неординарных представителей шаманского племени?
— Отец велел мне защищать старшего брата, — продолжила Евдокия.
— Кеша говорил мне об этом, — кивнул я.
— Но никакое дело не может длиться вечно, — продолжила девушка. — А значит, рано или поздно ты станешь свободным. Когда мы победим нашего общего врага.
— Допустим, — я всё еще не мог понять, к чему она ведет. — Но при чем здесь я, если твое задание касается только брата?
— Мне нужен ребенок от тебя, — Евдокия уставилась на меня в упор, и я едва не лишился чувств от ее выверенного и спокойного взгляда.
Что-то я не понимаю. В этом мире я пробыл меньше недели, но вполне себе уяснил ряд нехитрых правил, принятых здесь. Парень и девушка должны быть повенчаны, только после этого у них появятся дети. Если же первый этап по какой-то причине пропущен, малышам светит ярлык бастардов, последующая легализация детей окажется довольно сложной, а их мать может заиметь прозвище гулящей. Сложностей хватало с избытком, примерно, как и в моем прошлом мире.
И тут девушка, которую я знаю всего ничего, вдруг приходит ко мне…
…хотелось бы сказать: с такой деликатной просьбой.
Но нет: это совершенно неделикатное требование. Более того: меня просто пытаются поставить перед фактом, что заполучат желаемое, а мое одобрение здесь нужно лишь постольку-поскольку.
Чего я не успел понять? Ладно, зайдем с другой стороны.
— Слушай, ты очаровательная девушка, очень красивая. Ты мне нравишься, не скрою. Скажу больше: ты могла бы стать мечтой любого мужчины! Твоя фигура, твое лицо… Мало кто может устоять перед тобой. Но то, что ты сказала, меня просто выбило из колеи.
— Ты девственник? — мгновенно поинтересовалась Евдокия. — Если так, я помогу тебе. Меня учили мудрые женщины и я могу сделать так, что ты…
— Стоп! — я поднял ладони, желая прервать её выводы до того, как они примут нежелательный для меня оборот. — В этом смысле помощь мне не нужна. Я всего лишь хочу понять твои мотивы. Узнать твои цели. Это ведь не так сложно — рассказать мне, чего ты хочешь. Видишь ли, я считаю, что дети должны появляться на свет по доброй воле обоих родителей, иначе они никогда не будут счастливы.
— Ты знаешь это! — воссияли глаза Евдокии. — Значит, мой ребенок будет благословленным!
— Эй, ты себя слышишь? — я помахал рукой перед лицом шаманской дочери. — У малыша всегда два родителя. Два, не один. А ты, похоже, собираешься использовать меня в качестве племенного быка. Чтобы я сделал дело и забыл про тебя и ребенка. А я так не могу. Что мое — то мое. Так что если хотела разок переспать и разбежаться, то забудь. Я не из тех, кто бросает свое потомство.
Евдокия посмотрела на меня так, будто впервые увидела. Нахмурилась. Задумалась. А затем неохотно сообщила.
