— Оно и видно, что упал намоченный, — заржал от своей сомнительной шутки тот, кого я определил за предводителя этого сброда.
— Молчать! — рявкнул я. — Кто вы такие и что здесь забыли?
— Ух ты, гляди! — ощерился предводитель. — Графёнок от нас где-то спрятался и носу не кажет, так вместо него какого-то пацана с огорода выдернули. А с ним и пару пугал оттуда же.
В какой уже раз я пожалел, что в магии света нет атакующих заклинаний против простых людей!
И тут меня аж передернуло от близкого всплеска противоположной стихии, а гомон в комнате разом стих. Я заметил, как вокруг лиц незваных гостей сгустились небольшие облачка тьмы. Ага, запомним на будущее: все тело в темном коконе, считай, покойник. А если частично, то есть варианты.
— С ним чародей, — кто-то сдавленно пискнул.
— Кеша, можешь вывести весь этот сброд на улицу? — осведомился я у соратника, в чьих глазах горела усмешка, не сулившая мерзавцам ничего доброго. — Нечего им в моей гостиной полы топтать, только накануне намыли.
— Вы слышали, что сказал граф? — рявкнул за нашими спинами Савватьевич. — А ну пошли отседова!
Мне показалось, что облачка на мгновение стали еще темнее, после чего раздался топот ног и залетные вымелись прочь. Вроцлав утер пот со лба, а мы дружной компанией проследовали за незваными гостями во двор.
— Говорить буду только с одним из вас! — громко объявил я. — Если кто попробует вмешаться, пострадает. Итак, чем обязан вашему визиту?
Предводитель, которого Кеша аккуратно освободил от персонального облачка, нервно сглотнул и, то и дело осматриваясь на своих застывших спутников, которые, похоже, даже дышали теперь предельно тихо и аккуратно, сообщил:
— Мы от барона Луцкого за ка… карибуцией прибыли, вот!
Мы со Спиридоном недоуменно переглянулись, как заместитель вдруг стукнул себя по лбу.
— За контрибуцией, что ли? — спросил он предводителя.
— Ага, за ней родимой! — закивал мужик, радуясь, что его поняли.
— Не припоминаю, чтобы я находился в состоянии войны с бароном, — я посмотрел на посланника как на вошь, а заодно со значением оперся на лопату так, чтобы все получили возможность рассмотреть её непростое древко и сообразить, что на огород с таким точно не ходят.
— Ну как же! — предводитель осмелел и даже приосанился, не в силах расшифровать простейшие сигналы о том, что его сиволапой команде обломится разве что дырка от бублика. — У нашего досточтимого барона была война с Новаками, которую он блестяще выиграл и возложил на проигравших карибу… контрибуцию, — вспомнил он наконец неподдающееся слово. — Он сообщил герцогу, в какую сумму оценивает свое беспокойство. Новаки предпочли скрыться и не платить, однако всей семьей погибли во время нападения неизвестных. Вы присвоили себе имущество погибших, а следовательно, долг проигравших переходит на вас, и вы обязаны выплатить его нашему барону.
Последнее предложение он произнес чуть ли не скороговоркой и победно посмотрел на меня.
— Милейший, у меня к вам только один вопрос. Вы там со своим бароном, часом, молочка от дурной коровы не пили? Это же в какую больную голову могло прийти так всё вывернуть наизнанку? Я нашел несчастную убитую семью и побеспокоился об их похоронах из чувства милосердия. Ни к каким финансовым последствиям, касающимся третьей стороны, это не привело и не могло привести.
— Вы их наследник, — упрямо склонил голову посланник. — Всем же известно, что вы сынок Матеуша.
Я расхохотался, не в силах дольше сдерживаться.
— Чего смешного-то? — насупился предводитель.
— Похоже, вы кое-что не понимаете. Итак, кто я, по-вашему? — спросил я, глядя на нахала, как на сбежавшего из клиники для страдающих душевными хворями.
— Граф Демьян.
— Уже неплохо. Как у герцога сын графом получился?
— А кто же вас, аристо, разберет? Графы, бароны, герцоги, мне все едино. Мое дело маленькое, контрибуцию с вас получить и барону Луцкому отвезти!
Надо же, с третьего раза не споткнулся, выговорил.
— Ладно, тогда будет задание посложнее. Как меня полностью звать-величать?
— Граф Демьян, — тут посланник на секунду замялся, после чего продолжил. — Демьян Матеушевич Новак.
— Половину слов не угадал, — сообщил я. — Перед тобой граф Демьян Павлович Черкасов, и в моих жилах кровь Новаков не течет.
— Э… как же это? — озадачился посланник, после чего собрался с духом и предпринял последнюю попытку меня продавить. — Но всё равно, барахлишко-то Новаков вы присвоили! А раз так, верните по закону! — он махнул рукой в сторону подвод, и тут до меня наконец-то дошло, по какой причине они здесь стоят.
«Савватьевич, у нас конюшни чищены? А то тут кое-кому нашего добра страсть как хочется». — обратился я мыслеречью к заместителю.
«Организуем в лучшем виде!» — хмыкнул он в ответ и нарочито неторопливо прошелся прямо перед лицом посланника.
— Паковать-то начнете? — занервничал предводитель, когда пауза в нашем разговоре изрядно затянулась. — А то время идет, нам барон наказал пораньше вернуться. Ещё ж это самое, разгружать придется!
