«Готово! — сообщил Спиридон, когда бутылка уже показывала дно, а я был готов выть на Луну. — Я там еще кое-что от себя добавил, будешь доволен».
— Идемте же, господа! Прошу за мной! — я отставил рюмку в сторону и быстрым шагом вышел в коридор, пока никто не успел поинтересоваться, где же я храню наличные средства, если не в сейфе, и зачем нам в таком случае покидать кабинет.
Мы проследовали на выход, и столпились на крыльце. На крыше экипажа, на котором прибыли посланцы барона, красовался намертво привязанный огромнейший узел из нескольких простыней. Его размеры были чудовищны, чуть ли не с сам экипаж, а одна из простынь в мелкий цветочек добавляла особой живописности сей инсталляции.
— Что это? — выдавил из себя мужичок в рейтузах.
— Наследство Новаков! — торжественно заявил я. — Мои люди тщательно собрали все их вещи и драгоценности, чтобы передать барону Луцкому. Они отдельно просили заверить барона, что не пропустили ни единой принадлежащей им мелочи. Луцкий получит всё, что принадлежит ему по праву! Этой мой жест доброй воли. Я передаю вам положенную контрибуцию и тем самым заверяю барона в своем почтении.
Стоящие неподалеку Спиридон и Вроцлав были подчеркнуто невозмутимы, но я-то видел, что у обоих в глазах пляшут бесенята. А еще возле дома почему-то очень сильно пахло парфюмом, но к делу это отношения не имело.
— Позвольте, речь шла о выплате контрибуции, то есть о деньгах, — выдавил из себя требовательный, справившись с шоком.
— Контрибуция возникла вследствие хранения у меня наследства Новаков. Следовательно, само наследство и должно быть отправлено в счет затребованной контрибуции. Умоляю вас, господа, поспешите и заверьте барона, что отныне между нами нет ни единой досадной недосказанности и повода для претензий. Ведь как вам уже наверняка известно, Пятигорье больше не скупает продукцию у арендаторов Луцкого.
С этими словами я аккуратно подтолкнул посланников в спины, вынуждая занять места в экипаже согласно купленным билетам. Провинившийся занял место возницы, а рейтузы и требовательный залезли внутрь. Экипаж еще сильнее просел, его рессоры угрожающе заскрипели. Бедные лошадки, получив охлест вожжами по крупу, героически напряглись и сдвинули эту недвижимость с места, после чего медленно и печально поволокли ее прочь.
— Как думаешь, доедут, или поломаются и им придется все барахло по дороге собирать? — вполголоса поинтересовался я у Вроцлава.
— Если вовремя догадаются выйти из экипажа, то, пожалуй, и довезут все в целости и сохранности, — прикинул управляющий.
— А теперь колись, что ты там еще им положил, — обратился я к Спиридону.
— Да видишь какое дело вышло, — повинился Савватьевич. — Тела Новаков и семьи Бартоша, как водится, омыли и в хорошей одежде хоронили. А ту одежку, в которой они были убиты, сняли и должны были сжечь при первой же возможности, да все так с этими похоронами замотались, что забыли. И у меня тоже из головы вон вылетело проверить. А тут думаю, дай узнаю, что там. Вот и выяснилось, что как лежали окровавленные шмотки в сарае в темном углу, так и лежат. Мы с Вроцлавом не побрезговали, все вперемешку с остальным положили.
— Руки-то хоть помыли?
— Обижаешь! — насупился Спиридон. — Вроцлав еще и лосьон нам принес, полили густо, чтоб уж наверняка любой запах отбить и заразу в дом не принести.
Вот, собственно, и ответ, откуда парфюмом несло.
Из-за двух подряд делегаций от барона, фальшивой и настоящей, никто так и не притронулся к завтраку, что серьезно огорчило Василису. Но идти в гостиную в обществе благоухающих лосьоном заместителя и управляющего было не осмысленно. В четырех стенах этот тяжелый и назойливый запах свел бы меня с ума буквально за несколько минут.
— Можем организовать перекус на свежем воздухе? — осведомился я у Вроцлава.
— Конечно, — кивнул он и отправился отдавать распоряжения.
Мы разместились в уютной беседке позади дома, куда слуги споро принесли все необходимое. Стол накрыли скатертью и уставили яствами, а мест за ним как раз хватило на всю нашу компанию, включая Васю.
— Как же тут здорово! — она вертела головой во все стороны, забывая о еде, которую с любовью приготовила для нас. — Такое место красивое!
— А ты что, раньше здесь не была? — удивилась Евдокия, которая давным-давно успела изучить все окрестности судя по тому, что дичь на кухне не переводилась и всегда была свежайшей.
— Нет, — простодушно призналась Василиса. — Как-то не до этого было.
— Ну да, ты же постоянно на кухне торчишь и не уходишь оттуда, — вздохнул я, сообразив, в чем дело. — А значит, придется кое-кому взять над тобой шефство. Вроцлав, — обратился я к управляющему. — С тебя ежедневные прогулки с Василисой не менее двух часов. И Иоланту с собой прихватывайте, а то я опять видел, как кое-кто из библиотеки не вылазит, — я в шутку стукнул малявку пальцем по носу. — Была бы ее воля, даже за столом с книжкой сидела.
— Будет исполнено, — краешками губ улыбнулся Вроцлав, но я понял, что мое поручение управляющему пришлось по душе.
— А вдруг я из-за этого что-нибудь приготовить не успею? — разволновалась Вася.
