Столы были накрыты белоснежными скатертями. Серебряная и глиняная посуда сверкала в свете сотен свечей. В центре зала, на отдельных столах, возвышались кулинарные шедевры: огромные жареные кабаны, чья корочка блестела, политая рубиновым ягодным соусом. Горы копченой рыбы на хрустящих хлебцах с укропом. Деревянные доски, усыпанные веерами сыровяленой колбасы, миски с грибами и другими закусками. И, конечно, в центре всего этого великолепия — невероятные «Охотничьи пироги», от одного вида которых у бывалых вояк перехватило дыхание.
— Боги… — выдохнул воевода Ратибор. — Что это за диво?
— Это, воевода, называется победа, — с улыбкой ответил Ярослав, но сам он тоже был потрясен.
Святозар медленно прошел вдоль столов, и его лицо выражало глубочайшее изумление. Он подошел ко мне и тихо сказал, чтобы слышал только я: — Я думал, ты знахарь и воин, Алексей, но я ошибся. Ты — чародей.
Воины смеялись, пели песни, делились воспоминаниями о вчерашней битве, с восторгом пробуя каждое новое блюдо. Пир победы начался.
Я сидел за одним из боковых столов рядом с капитанами, слушая их рассказы о том, как сети накрыли врагов, как конница Ратибора смела Морозовых. История обрастала подробностями с каждым кубком вина.
— А помните, как их князь упал на колени! — восторженно говорил молодой дружинник. — Великий Глеб Морозов — и на коленях!
— Это еще что, — добавил другой, — а как знахарь их молодца одним ударом свалил!
— Одним ударом! — подхватили несколько голосов. — Чекан в колено — и все!
Я улыбнулся, слушая эти рассказы. За день история уже начинала превращаться в легенду.
— Алексей! — крикнул капитан Мирослав, поднимая кубок. — За твою хитрость!
— За знахаря! — подхватили остальные, и весь зал загудел одобрительными возгласами.
Внезапно в зале воцарилась тишина. Князь Святозар поднялся со своего места и ударил кинжалом по кубку, привлекая внимание.
— Друзья! — громко сказал он. — Воины! Верные слуги рода!
Все повернулись к нему. Князь выглядел торжественно — на нем была парадная одежда, а в руках он держал золотой кубок.
— Сегодня мы празднуем великую победу. Враги разбиты, предатели наказаны, род очищен от скверны.
— Ура! — загремели голоса.
— Но прежде чем продолжить празднование, я должен исправить старую несправедливость.
Князь посмотрел прямо на меня:
— Алексей Веверин, подойди сюда.
Зал затих. Я встал, чувствуя на себе сотни взглядов, и направился к князю. Сердце билось учащенно — что он задумал?
— Алексей Александрович Веверин, — торжественно произнес Святозар, когда я приблизился. — Много лет назад наш род совершил великую несправедливость по отношению к твоему роду.
По залу прошел удивленный шепот.
— Я, — продолжал князь, — поддался лжи завистников и изгнал верных слуг. Род Вевериных был оклеветан и уничтожен без вины. Прости меня. Алексей. Эта вина будет на мне до конца моих дней.
Я стоял неподвижно, не зная, что ответить.
— Сегодня ты доказал, что кровь твоих предков не была опорочена, — сказал Святозар. — Ты спас мою жизнь, спас наследника, привел род к победе над врагами.
Он поднял руку, и в зале воцарилась абсолютная тишина.
— Поэтому я, князь Святозар Соколов, перед лицом всей знати и всех воинов, прошу у тебя прощения за несправедливость, причиненную твоему роду.
Эти слова поразили меня как удар молнии. Князь — просил прощения у меня!
— И в знак искупления, — продолжал Святозар, — я дарую тебе дворянский титул и восстанавливаю честь рода Вевериных!
Зал взорвался аплодисментами. Воины стучали кулаками по столам, кричали одобрительные возгласы.
— С этого дня, — торжественно объявил князь, — ты не просто знахарь при нашем дворе. Ты — боярин Алексей Веверин, равный любому из здесь присутствующих!
— Боярин Веверин! — закричал кто-то из воинов.
— Ве-ве-рин! — подхватили другие.
— Ве-ве-рин! Ве-ве-рин! — скандировал весь зал.
И в этот момент я почувствовал не радость и не гордость. Я почувствовал странное, глубинное спокойствие. Словно с плеч упал тяжелый, невидимый груз, который я носил с самого первого дня в этом мире.
Это была не моя победа. Не совсем.
Где-то в глубинах моего сознания, как тихое эхо старой боли, все еще жили воспоминания того забитого, вечно голодного мальчишки, чье тело я занял. Я помнил его страх, его унижение на кухне, побои от Прохора. Но самое главное, я помнил его тихую, отчаянную, детскую мечту. Мечту, которую он лелеял в самые темные ночи, — вернуть доброе имя своему отцу, Александру Веверину, которого все считали предателем. Он мечтал снова с гордостью носить имя своего рода.
И я, Алекс Волков, шеф-повар из другого мира, пришедший сюда лишь для того, чтобы выжить, сделал это за него. Мои интриги, мои рецепты, мои рискованные ходы — все это, в конечном итоге, привело к тому, чего так отчаянно желала душа того ребенка.
«Теперь все, мальчик», — подумал я, мысленно обращаясь к тому, кого уже не было. — «Честь твоего рода восстановлена. Твой отец больше не предатель. Спи спокойно».
И в этот момент я почувствовал, что долг уплачен. Я отплатил ему за тело, за жизнь, за второй шанс, который получил.
