Мой выбор пал на самый символичный и мощный, с точки зрения жизненной силы, орган — на сердце. Именно его принес мне Борислав среди прочих ингредиентов утром: «Сердце молодого оленя, только что добытого на охоте. И корень „мыслителя“». Последнего у меня в запасах, к сожалению, не было. Я видел во время вылазки в лес, но не стал собирать. Подумал, что не пригодится. Пришлось описывать внешний вид травы Бориславу.
Утром передо мной на столе лежало оленье сердце. Мускул, полный силы и жизни. Я обращался с ним с уважением, достойным такого ингредиента, поэтому не стал его долго варить или тушить. План заключался в другом.
Я разрезал сердце на несколько тонких ломтиков. Затем приготовил маринад: сок кислых ягод, ложка меда, и, главное, измельченные «умные травы». Погрузил ломтики сердца в этот маринад — ровно настолько, чтобы мясо пропиталось ароматами и кислота начала свою деликатную работу, но не успела «сварить» белок.
Готовил его решил на раскаленном камне.
Металл — это проводник. Он передает жар агрессивно, напрямую, он «жарит». Это хорошо для стейка, для создания толстой корочки.
Камень — это аккумулятор. Он долго, нехотя вбирает в себя жар, но, набрав его, отдает совершенно иначе. Это не прямой, а излучаемый, сухой, всепроникающий жар. Он не столько жарит, сколько мгновенно «запекает» поверхность, создавая тончайшую пленку, которая не имеет ничего общего с грубой корочкой от сковороды.
Металл оставляет на продукте свой, едва уловимый привкус. Камень же, наоборот, забирает все лишнее, оставляя лишь чистый, первобытный вкус самого мяса.
Я положил его прямо на самые горячие угли своего очага и ждал, пока он не раскалился добела, а воздух над ним не начал дрожать и плыть.
Затем смазал его, достал щипцами первый ломтик из рубинового маринада. Он блестел, покрытый кисло-сладкой глазурью. И бросил его на камень.
Раздался взрыв! Резкое, оглушительное шипение, облако пара, которое тут же окутало кухню ароматом жареного мяса, жженого меда и лесных ягод.
Пять ударов сердца. Я перевернул ломтик. Вторая сторона — такая же быстрая обжарка. Я действовал с молниеносной скоростью, снимая с камня один кусок и тут же бросая на его место следующий.
Мясо лишь на мгновение касалось раскаленной поверхности. Снаружи образовывалась карамельная корочка от меда и ягодного сока, а внутри, под этим хрупким панцирем, оно оставалось практически сырым, кроваво-красным, полным сока и первобытной силы. Это была пища для хищника, для охотника.
Я подал его утром перед боем на простой деревянной доске, выложив еще горячие, дымящиеся ломтики на подушку из свежих, горьковатых луговых трав, которые своим свежим ароматом должны лишь подчеркнуть дикий вкус мяса.
[Создан новый рецепт: Сердце Охотника]
[Качество: Отличное]
[Эффекты (Длительность: 1 час): [Анализ движений противника +10%], [Интуитивное уклонение +5%], [Расход выносливости −10%]]
[Негативные эффекты: отсутствует]
[Все эффекты усилены на 10% благодаря пассивному навыку [Создание Усиливающих Блюд ур.2]]
Ярослав ел мясо медленно, сосредоточенно и прислушивается к своим ощущениям.
— Пока вы едите, княжич, выслушайте меня, — начал я, принимая на себя роль не только повара. — Будущий бой с Бориславом — это не поединок, а урок. Вы не должны пытаться одолеть Борислава. Он сильнее и опытнее вас, и победить его в открытом бою вы не сможете. Ваша цель — продержаться столько сколько сможете и понять, как он дерется.
Ярослав поднял на меня взгляд, перестав жевать.
— Смотрите на его ноги, на его плечи, на его дыхание. Учитесь читать его. Это блюдо, — я кивнул на доску, — обострит ваши инстинкты, поможет вам видеть то, что скрыто от обычного глаза. Не отвлекайтесь на удары. Сегодня вы не боец. Вы — охотник, изучающий повадки опасного зверя.
Он долго молчал, а затем медленно кивнул.
— Я понял тебя, повар. Буду охотником.
Когда он доел, я не увидел в нем прилива грубой силы, как от рагу, но заметил другое. Его взгляд стал спокойнее, глубже, более сфокусированным. Отлично, я подготовил его разум к самому сложному уроку в его жизни.
Борислав ждал нас в центре площадки. В одной руке он держал тяжелый каплевидный щит, в другой — короткую, но толстую деревянную булаву с окованным железом навершием. Он не разминался, а просто стоял, как старый медведь, вышедший из берлоги, — спокойный, неподвижный и абсолютно уверенный в своей силе.
Ярослав, напротив, был воплощением молодого волка. Он был постоянно в движении, переступая с ноги на ногу, словно готовый к резкому, взрывному броску.
— Держитесь сколько сможете, княжич, — сказал я, отходя в сторону. — Ваша задача — учиться. Начали!
Ярослав не стал ждать. Он сорвался с места, и его первая атака была серией из трех быстрых, хлестких ударов, нацеленных в разные точки — плечо, бок, нога. Он полагался на свою новообретенную скорость и взрывную силу.
Но столкнулся с гранитной стеной.
