Мертвые остались лежать не погребенными в поле возле высоты с отметкой двести три и один, неподалеку от хутора Константиновка ... Ветер заносил их тела всяким хламом, разрывы снарядов и украинский, и своей артиллерии не оставляли в покое, доставали мертвых и там, в небытии, перебрасывали остывшие трупы, били, рвали, рвали ... Живые пытались идти дальше, бросив тела товарищей, клялись отомстить, но стальная буря не прекращалась и все новые и новые тела устилали собой украинский поля ...
Атака
В серых предрассветных сумерках нового сентябрьского дня холмистая равнина казалась вымершей, наметанный и наметанный глаз не заметило бы вокруг и тени движения, но командир танковой роты старший лейтенант Игорь Ильченко, казалось, физически ощущал огромное напряжение мощного жизнь, притаилося здесь, готово заявить о себе по одному слову его команды. Это напряжение отдавалось в нем нетерпеливый ожиданиям и острой тревогой, которые гнали прочь усталость и сон. Ильченко пока не различал своих танков. Покрытые пылью после долгого ночного марша, они растворились в сумерках, слились с серой землей.
Рота стоит в сторожевой охране главных сил танковой бригады восточнее Горобовка, впереди развернутых подразделений второго танкового батальона майора Слюсаренко. Мосты, захваченные враждебной разведкой в Горобивци этой ночью, были взяты с ходу, даже стрелять не пришлось. А настраивались на бой.
Сработала на этот раз традиционная украинская хитрость. При эвакуации из пограничной полосы вывозили напрочь все. Но был одно исключение: оставляли нетронутыми даже не минировали водочные магазины и склады с алкогольными запасами. И "красные освободители" попадали на крючок! Попали на него и разведчики советской танковой бригады, захватили накануне мосты через речку в районе Голубовки. Конечно, пьяных, таких, что совсем залили водкой глаза, не было - советские командиры также не были дураками, но все же навеселе были все, а потому службу красноармейцы несли не пристально. Кроме того, успокаивало "освободителей" и то, что украинские войска отходили, не принимая большого боя и нигде не переходили в контратаки, чтобы выбить захватчиков со своей земли. А потому разведчики резонно решили, что и здесь ничего особенного не произойдет. И они могут несколько расслабиться, пока розвиддозоры где-то впереди ищут противника, доселе не чинил "освободителям" значительного сопротивления. Поэтому на далекую стрельбу, когда один из розвиддозорив подвергся взвод сержанта Литовченко, просто не обратили внимания - далековато было, и эта пальба ни красноармейцев, на их командира никак не встревожила. Такая логика была справедливой, хотя и ошибочно. Танковый взвод сержанта Литовченко атаковал мосты с ходу и пехотинцы, взятые на броню, связали "красных" без всякой стрельбы, те и опомниться не успели, как оказались в Украинском плену. Через полчаса вся двадцать восьмой танковая бригада полковника Черняховского сосредоточилась в небольшом гайку восточнее этой самой Горобовка и в самом селе. После ночного марша механикам-водителям нужно было отдохнуть - грядущий день обещал бои и, по всему, должен был быть тяжелым.
"На войне наиболее опасное время - на рассвете", - вспомнил старший лейтенант слова своего первого командира, который в начале своей военной карьеры успел зацепить краешек Мировой войны, а затем побывал и в Испании, и на Ближнем Востоке, когда разразился Суэцкий конфликт . Прав старый солдат, тревожные рассветы на войне. И не потому только, что вместе с ними приходит время атаки. Все-таки ночью обстановка меняется не так часто и так заметно, как днем, поэтому на рассвете и случаются самые опасные неожиданности. А сейчас, после тяжелого марша, когда всю ночь не сомкнули глаз, молодым солдатам легко было задремать, пропустить вражескую разведку, прослушать сигнал - вот поэтому и грызла ротного тревога.
Из утренних сумерек проступили высоты впереди и Ильченко видел свои танки, поставлены так, чтобы прямо с места они могли развернуться в боевую линию фронта на восток и открыть огонь в любом направлении. Противник где-то впереди, комбат сообщил, что авиаразведка обнаружила подход его танковых частей к рубежу речушки Павловка. Но все мосты через Павловку еще в первый день войны взорвали подрывники Белопольского отряда самообороны - им командовал отец Игоря полковник Виталий Максимович Ильченко, - поэтому преодолеть эту речушку супостату без мостов будет трудно, и саперы противника, без сомнения, ночью не сопли слыхали, наводили мостовые переправы, паромы же шли вместе с танками в первом эшелоне и разведка его переправилась на южный берег Павловки без проблем. А за разведкой и основные силы "красных" на нашем берегу появятся. По крайней мере, так должно предполагать командование нашей бригады и армейской группы, ставил себя на место комбрига Ильченко.