- Ты знаешь, они не стали заморачиваться со снятием наших мин. Закатили на колясках подрывные заряды и шарахнулись. Тем более, местность здесь болотистая, особенно мы не минировали ни дороги, ни обочины в этом районе. А через границу так вообще артиллерией проходы расчищали. Мои разведчики насчитали восемь проходов в минирующие полосе на этом участке, шириной до ста метров каждый. Мы пробовали восстановить минные поля с помощью дистанционного минирования, но комендант участка ответил, что сейчас нет возможности это сделать. Советовал немножко подождать, а взамен вести разведку. Но в Павловку "освободители" не потыкались. Видимо, уже имели опыт, и ничего особенного нам узнать не удалось. Мосты "красные" навели быстро и ловко, как на учениях. Да и то, кто им мешал! С ночи на наш берег переправляли на паромах танки и бронемашины, всего в двадцати единиц бронетехники и около десятка грузовых автомобилей, разведывательные отряды, очевидно, в тыл нам высылали. Минные поля всю ночь хлопали, поэтому дорога им теперь куда хочешь открыта. И за четыре часа они далеко уйти могли. - И виновато развел руками, словно это была его вина.
"Хорошо, посмотрим, какие здесь ухваты и к которой печи приставлены ..." - подумал про себя Ильченко, этим невольно повторив любимую поговорку командира бригады.
Старший лейтенант вскочил на броню танка, опустился в башню. Пощелкал тумблерами радиостанции, вызывая командира батальона. Кратко доложил обстановку. Комбат в свою очередь сообщил, что воздушная разведка бригады обнаружила танковую колонну противника, которая выдвигалась от государственной границы с приведенной через Павловку переправы. Прямо перед ней ракетные установки установили дистанционное минное поле и более сотни танков остановились прямо на дороге, не в состоянии сдвинуться с места. "Вот и разгадка, почему мы не встретили главных сил этой танковой бригады!" - Мелькнула мысль. Еще комбат сообщил, что в воздухе активно действует советская авиация, по батальону уже дважды наносили удары штурмовики, повреждены два танка и убиты осколками бомб четверо бойцов из мотопехотной роты и саперного взвода. Это Ильченко знал и сам - наблюдатели вовремя сообщали о самолетах, которые шли со стороны противника. Напоследок комбат подтвердил предыдущий приказ захватить переправу. Батальон подойдет к Павловки через сорок-пятьдесят минут.
Следовательно, его рту предстоит принять переправу. Непростая задача. К счастью, ничего выдумывать не приходилось. Еще весной именно на этой местности проводились учения, а офицеры бригады проводили полевые выходы и тактические литучкы. Разрабатывались все возможные варианты действий. И вот они понадобились. Комбат не подгонял, не требовал захватить переправу немедленно. Ильченко доложил ему обстановку и майор Слюсаренко понимал, что найти правильное решение не просто. А обстановка требовала найти решение быстро. Быстро, но не спеша. Нужно было самому на местности прикинуть варианты действий.
- За мной! - Ильченко с сержантом-разведчиком, командирами своих и приданных взводов быстрым шагом направился к гребню высоты. По пологим двухкилометровым склону находилась переправа.
Они тщательно изучали местность в бинокли. Для атаки переправы, думал каждый о себе, худшего места не придумаешь. Река Павловка была так себе, с берега на берег ребенок перескочит. Но берега ... Заболоченные берега лишали наступающих всякой возможности маневра. Только о дороге, ширина метров пятьдесят в лучшем случае. Даже одна противотанковая пушка остановит роту танков, а два пулемета в окопах не дадут и пехоте обойти опорный пункт. Ильченко захватила такая тактическая обстановка. Ибо он был настоящим военным, с того самого утра, как надел форму воспитанника военного лицея. И требовательность к себе, строгая оценка каждого своего поступка, помогала быстро идти по служебной лестнице военной карьеры.