- Что, скоро пойдем? - Спросил Литовченко. Степан женат на сестре Федора, Марусей. Работал до войны, - К ВОЙНЕ! - На азотнотуковому комбинате. Был сержантом запаса, командиром танкового взвода. Четыре дня назад снова надел униформу. Впрочем, это был только черный танкистский комбинезон. Парадные униформе, видно, придется надеть только после победы. И не все доживут до нее.
- Скоро пойдем, Федя, скоро. Рассвет скоро, следовательно, здесь оставаться мы не можем. И путь нам выпадает почти прямо на север, там прут нам навстречу коммуняки, но приказ будет один: "Только вперед!"
Воробей говорил весело, но по его глазам Литовченко видел, что вторую совсем не до веселья. Прямо перед боем Степан хотел подбодрить друга. Ведь он уже успел повоевать добровольцем на Востоке. И нынешняя война была для сержанта не первой.
Федор сделал рукой приглашающий жест - давай, мол к нам, в танк! Воробей легко заскочил на броню, следует за ним Литовченко, заняли места в танке. Внизу за рычагами, в отделении управления, сидел Ефим Гриценко - механик-водитель "тройки", в башне за прицелом орудия - Гриша Коломиец, наводчик, и Ваня Пастушенко - заряжающий. Ожидая сигнал выступать, танкисты грызли сухари и вспоминали добрым словом старика, который угостил их, когда танк выгружали из эшелона в Бобрике.
- Что Юхимца, мамка тебя не такими сухарями кормила? - Спросил Воробей в Гриценко.
Механик-водитель грыз сухарь, смотри через открытый над головой люк на звезды и деревья, которые подняли в высокое небо свои зеленые вершины. Ничего не ответил на шутку сержанта, только сразу увидел родную хату и мать, вынимала из печи на деревянном лопасти румяный каравай. Даже запах свежеиспеченного хлеба почувствовал.
- Умеет моя мама хлеб печь. Совсем не такой, как в магазине. Вытащит его из печи, а он свежий, душистый, сам в рот просится ... А мама его сразу есть не дает. Нельзя, говорит, горячего, есть. Накроет его вышитым полотенцем, а сама тем временем обед собирает ... А как немного застынет хлеб, скажет: "Мойте, дети, руки и садитесь за стол ..." - сказал тихо, будто сам с собой разговаривал.
- Ничего, ничего, ребята. Поедим мы еще своего хлеба, посидим за своими столами, поспим на своих кроватях. - Сказал, сбивая с комбинезона крошки, Федор Литовченко.
Ребята молчали. Впереди лежали украинские села и хутора, оставленные своими хозяевами. На коротком пути к фронту они уже видели такие. Пустые улицы, лишь в некоторых домах остались жители, да и те за час-два покинут родные дома, закончат грузить на свои грузовики или прицепы тракторов нажитый годами домашний скарб и уеду на запад, в эвакуацию, за Днепр. Будто вымерли еще недавно наполненные жизнью села. А сбоку глянешь - все, казалось бы, на месте. А село мертвое - нет людей, нет!
Внешне почилися неясные голоса.
- Командир, - заряжающий, который вел наблюдение, опустился на свое креслице, - вас вызывают к командиру батальона. Всех взводных вызывают, вас также, товарищ сержант. - Сообщил он Воробья.
- Ну вот, я же говорил, - подмигнул Литовченко Степан, - ночевать здесь не будем. Слышу, будет дело!
- ... Четвертая танковая рота с первым мотопехотным взводом и мостоукладчиков - головная походная застава. Совершает марш по маршруту батальона с задачей обеспечить беспрепятственное движение его главных сил и исключить внезапное нападение на них противника. До 3.30 девятого сентября овладеть высотой 144.8. При встрече с противником создать выгодные условия для развертывания и вступления в бой батальона.
Командир ГПЗ и другие офицеры батальона старательно отмечали на карте пункты маршрута.
- Вопросы есть? - Даже не спросил, а подвел черту под своими указаниями комбат.
- Есть просьба, товарищ майор. Выделить ГПЗ хотя бы одну зенитную пулеметную установку. Когда нам устроят засаду, зенитчики будут бить диверсантов, как тетеревов.
- Добро. - Согласился майор. - Две установки зенитного взвода поступают в ваше распоряжение.
... Распоряжение о построении походной колонны командир второго танкового батальона майор Слюсаренко отдавал в присутствии командира бригады. Танки, бронетранспортеры, самоходные гаубицы стояли на правой обочине грунтовой дороги, которая пролегала между заросшими лесом оврагам к шоссейной дороги. Командиры подразделений докладывали о готовности к маршу. То, что двигаться придется ночью, майора не беспокоило: машины оснащены приборами ночного видения, и маршрут не такой уж и сложный, сколько раз ходили здесь и днем, и ночью на учениях и маневрах.
- По машинам! - За несколько минут дружно взревели десятки мощных дизелей и колонна двинулась.
Батальон шел прохладной осенней ночью, оставляя за собой шлейфы пыли и дыма. Каждый оборот гусениц приближал боевые машины к тому рубежу, когда начнут говорить пушки. И в этих машинах так же неуклонно росло напряжение от ожидания боя. Только первые выстрелы смогут снять его.