Далее двигались стремительными бросками, от одного укрытия к другому, тщательно рассматривая каждую подозрительную тень впереди. Устав требует, чтобы дозор к рубежу вероятной встречи с противником двигался на максимальной скорости и без остановок. Разведку "красных" они уже встретили, значит, вскоре бой с главными силами врага. Теперь нужна осмотрительность. Кто первый увидит противника, то и выигрывает грядущий бой. Ночь, кустарник и холмистая местность помогали дозора, но и затрудняли обзор окружающей среды. Наводчик наблюдал вперед и направо через ночной прицел, механик-водитель следил за дорогой, поэтому Адаменко приходилось крутить свою башенку по сторонам, чтобы ничего не пропустить. К возможной встрече с врагом, - выхода дороги на БЕЛОПОЛЬСКОЕ шоссе, - оставалось километров пять - минут десять ходу.
Навстречу танке бежала украинская земля. Слева мелькали столбы электрической линии, справа - насыпь железной дороги. По дозорными машинами на большой скорости шла танковая колонна батальона.
К шоссе вышли неожиданно быстро. В первую минуту оно показалось пустым. А вот и железнодорожный переезд. К нему оставалось примерно с километр, когда Адаменко приказал механику остановить машину.
- Механик, налево по отдельным кустом, стой. Наводчики усилить наблюдение за переездом, быть готовым к открытию огня самостоятельно. Осколочным, заряжай! - Переключился с внутренней связи на внешний и приказал пехоте. - Дозорного отделения проверить переезд.
В очках прибора ночного видения плыла серо-голубая поверхность. Вроде все спокойно. Когда "красные" опередили нас, подумал Дмитрий, наверняка выставили там заслон или охрану. Так пусть пехота сначала проверит. Адаменко видел, как поспешили пехотинцы, нагинци стали приближаться к шоссе. И тут какая темнее окружающую местность пятно появилось на дороге. Еще мгновение, и Дмитрий узнал БА-10 - пушечный бронеавтомобиль, который был на вооружении разведывательных подразделений Красной армии. Вслед за ним на расстоянии тридцати-сорока метров двигалась открытая грузовик. В ее кузове виднелось с десяток силуэтов. Дойдя до железнодорожного пути, разведывательный дозор остановился, но через несколько секунд вперед вышли два мотоцикла с колясками и решительно завернули налево, прямо на танк Адаменко. Бронеавтомобиль и грузовик двинулись вслед за ними. Вражеский дозор уверенно двигался вдоль железной дороги. Украинский бойцов они не заметили - видно с приборами ночного видения у красноармейцев была явная нехватка!
- Внимание, десятый! Пропустить противника, действовать после меня! - И вызвал командира взвода. - "Третий", "третий", я - "четвертый", вижу розвидозор противника. Вступаю в бой! - Переключился на внутреннюю связь. - Наводчик, по мотоциклистам бить из пулемета, механик, вперед на полном! Тарань!
Дизель взревел, как медведь после зимней спячки, и танк будто прыгнул вперед. Наводчик у Дмитрия был настоящим виртуозом своего дела, мотоциклистов срезал двумя длинными очередями, только колеса мелькнули. Водитель бронеавтомобиля попытался развернуть тяжелую машину, но было поздно. Танк на полном ходу ударил в борт, перевернул бронеавтомобиль, вздыбился, подминая его под гусеницы. Скрежет стали, короткие крики, которые бессильно тонули в рев двигателя - и все было кончено. Даже пулеметы не пришлось пускать в дело. Грузовик, который шел позади успела затормозить. Но с тыла ударили по красноармейцам пулеметы и карабины дозорного отделения. А за секунду-другую на них налетели тридцать тонн танковой стали ...
- Осмотреть все, забрать документы - и быстро, быстро!
Но документы оказались только у командира - лейтенант с двумя красными кубиками в черных петлицах. В его бойцов никаких удостоверений или солдатских книжек не было. Только черные пластмассовые пенальчики с узенькими бумажками, где были записаны звания, имена, фамилии и номер полевой почты. Невидаль! В украинской армии каждый военный имел документ, который свидетельствовал лицо. Что ж, видно в РККА были другие порядки: рядовой красноармеец за человека не считался, и документов ему иметь не полагалось!
- Сержант, посмотри, один еще жив! - Пехотинец тянул за воротник красноармейца. Тот не успевал, и пехотинец пинками подгоняя бедных. - Только в жопу, дрянь большевистская, раненый!
Допрос не занял много времени. Адаменко смотрел на пленного с досадой - что с ним теперь делать? Дозор, это не то место, где можно нянчиться с вражескими солдатами, взятыми в плен. Расстрелять? Вспомнил графа Льва Толстого: что там князь Болконский о войне и пленных рассуждал? Видно тот понял, что сейчас решается его судьба и привычно для уроженца российской глубинки плюхнулся на колени: "Товарищи! Только не убивайте! "- Рыдал и обнимал ноги бойцов, едва не целовал забрызганные грязью их ботинки.
- Решай сам! - Так сказал Дмитрий командиру пехотного отделения, указав на пленного.
Неправильно, конечно, решил, перевел свой командирский долг на подчиненного, но ...
- Вот что, Пилипенко, - тот проявил солдатскую мудрость, - ты его взял, ты за него и отвечаешь ...